— Щенок, — захохотал мой волк. — Тебе ли тягаться со мной? Лучше беги отсюда, поджавши хвост, я не буду тебя преследовать. И это единственный шанс остаться в живых… сынок.
Я шагнула из-за колонны, остановилась на мгновение, потом не выдержала и побежала вниз. Оба волка смотрели на меня. Я встала между ними, посмотрела на Эдуарда и бросилась к Диме, схватила его за руку и горячо заговорила:
— Он сильней тебя, Димочка, он убьет тебя, не дерись с ним. Я того не стою, — слезы закрыли его лицо от меня мутной пеленой. — Пожалуйста.
— Все будет хорошо, малышка, — тихо сказал Дима, накрывая мою руку своей. — Я готов, теперь готов, правда.
— Он убийца, Дима, а я не хочу, — спазм сдавил горло, — не хочу, чтобы ты умер.
— Эля, — угрожающий рык Эдуард ударил ножом в спину. — Отойди от него, немедленно!
Но я не отошла, не могла физически. Дима, как магнит притягивал меня. Я смотрела в его глаза и не могла наглядеться, забыв на мгновение, что передо мной оборотень, в котором течет кровь самого жестокого существа из всех, кого я знаю. Дима ласково перебирал мои волосы, совсем как его отец. Наверное, это и вывело из себя Эдуарда.
— Не тронь! — заревел он и выдернул меня из рук Димы.
Я вскрикнула, потому что он слишком сильно схватил за плечи. Его сын сморщился.
— Ты не оборотень, отец, ты животное, — сказал он. — Я не могу уйти и позволить тебе дальше издеваться над этой девушкой.
— Ты сделал выбор, сын, пощады не будет, — холодно, даже презрительно усмехнулся мой волк.
Он на мгновение привлек меня к себе, жестко поцеловал, прикусив, затем откинул назад в стаю волков, не встревающих в разборки. Волки расступились, и я благополучно приземлилась на гравий, ободрав руку. Дима разозлился, он оскалился, Эдуард ответил тем же. Стая наблюдала. Когда идет драка за место вожака, волки не мешают. Они не будут помогать действующему вожаку, потому что иначе он потеряет статус самого сильного, и не буду мешать новому, оценивая его силу и смелость. Победившему покоряться, проигравшего растерзают. Это закон. Я представила, как волки накинуться на раненного Диму и застонала от ужаса. Подняться на ноги не было ни сил, ни желания, и я осталась сидеть на дорожке, покрытой гравием, не отрывая взгляда от сероглазого мужчины.
— Все будет хорошо, малышка, помнишь? — крикнул он, словно услышав мои мысли.
— Дима, — снова застонала я, пряча лицо в ладонях.
Гневный рык Эдуарда стал мне ответом. Я заставила себя убрать от лица руки и смотрела, как уже не люди, два черных волка кружились в центре образовавшегося круга, скалясь и рыча. У первого сдали нервы у Эдуарда. Взбешенный ревнивец бросился на своего сына, и они сцепились. У меня перед глазами стояла картина, как черный волк за короткие секунды убивает вожака серых. А Олег был сильным и опытным волком, немногим уступающим в габаритах Эдуарду. Но тот, будто играючи, уничтожил серого волка. А Дима, он же совсем неопытный, он такой молодой по сравнению со своим отцом. Но он держался. Я видела кровь, но не понимала чья, видела клоки шерсти. Они отскочили ненадолго друг от друга, и теперь, тяжело дыша, мерились взглядами. А потом в абсолютной тишине сошлись снова, уже не рыча. Два волка методично убивали друг друга, нанося страшные раны, вырывая друг у друга куски плоти. Это было как соревнование на выносливость. Я больше не могла смотреть, закрыла глаза и плакала. Мне было страшно, как никогда.
А потом я услышала, как вздохнула стая. Открыла глаза и увидела, как упал сероглазый волк, а желтоглазый, покачиваясь, медленно бредет в мою сторону. Я задохнулась, из горла не вырвалось ни звука. Кажется, мои легки скукожились, не позволяя вдохнуть. Слез больше не было, была обреченность, и я подумала, что сегодня умру. Эта была такая спокойная, даже сторонняя мысль, словно и не я сама только что приняла решение.
Эдуард приблизился ко мне, посмотрел в глаза и, как подкошенный, упал. Он попробовал ползти, но силы на глазах оставляли его. Стая зарычала и оскалилась, стая не прощает поражений. Поражений? Я взметнула взгляд и увидела, что сероглазый волк поднимается на лапы. Он огляделся и рыкнул, стая склонила головы и отошла от п оверженного вожака. Новый вожак запретил добивать павшего зверя. Я снова посмотрела на Эдуарда и столкнулась с тоскливым взглядом желтых волчьих глаз. Он заскулил, и мое сердце разорвалось от жалости. Мой деспот, мой палач, мой безумный в своей страсти волк, укравший у меня жизнь, прощался со мной. Я поползла к нему, обняла большую израненную голову и положила себе на колени.