«Самовары, работаем», – раздался в рациях голос Торопова, и уши резануло свистом: из полувагона с хлопками вышвырнуло на монастырь три предмета, и лишь когда рвануло, до меня дошло… Твою ж мать. В вагоне разместили миномёты, минимум три штуки – может, хранившиеся до поры до времени где-то в загашниках трофеи с воинских частей, может – самопальные, сделанные умельцами… Судя по всему – Гидростроевскими, раз командует Торопов. Вот и ответ на вопрос, который я себе не так давно задавал – что-то из «тяжёлого вооружения» однозначно сохранилось.
Мин зашвырнули на территорию десятка два, не меньше, после чего бойцы быстро и умело под прикрытием БТРа и постоянно маневрировавшего «дырокола» вынесли ворота взрывчаткой, и БТР ворвался внутрь монастыря, сорвав остатки массивных дверей своим бронированным «клювом».
Я, забравшись на галерею паровоза и вооружившись биноклем, чуть челюсть на ноги не уронил – настолько всё было слаженно, и это при том, что колдуны находились в поезде, их не взяли на штурм. А работают – будто много лет тренировались… А хотя, что я хочу? Боевая группа бандитов гоняла не раз, с Гидростроевской самообороной взаимодействие есть – явно же не впервые подобное проделывают, просто масштаб чуть больше, и только. Я тут год с небольшим и сто пудов не видел всего. Вот, есть повод посмотреть… Ребята из боевой группы не только колдунов прессовать умеют.
Над монастырём висело серенькое облачное небо. Изнутри вяло постреливали – но так, что называется, «без огонька». Значит, большинство территории уже взято под контроль – скорее всего, бандиты укрылись в помещениях, а стены там наверняка неслабые.
Мимо поезда прошёл Каращук, махнул мне рукой:
– Волков, спускайся… Хватит дурью маяться. Бери своих друзей, проверьте дома. Культурно, чай мы не из деревни приехали, но и не так, чтобы сразу за стол садиться.
Он подал знак, распорядился подбежавшему бойцу найти Ильина – как выяснилось, Колян был в охранении – и вызвать «тех двоих из штаба». Я почти не удивился, когда спустился с галереи паровоза и нос к носу столкнулся с Соколовым и Машей.
– Брать её на проверку домов?
Впрочем, я был практически уверен, что знаю, что ответит Каращук. И не ошибся:
– Ну вы её головой дверь-то не открывайте… Говорю же, культурно. Пусть будет в стороне, неподалёку. Глядишь, и ваши шкуры спасёт. Вон, дай ей свой электронный телефон, пусть проверяет.
Тонко… А у Маши, по глазам видно, азарт – ну ещё бы, она чуть не пол-дня в вагоне просидела. Замечательно, что ещё сказать – проверить дома, да ещё и присматривать за девчонкой. Конечно, от монастыря до домов метров двести, но и подставлять её под шальные пули неохота. Не говоря уже о том, что в домах тоже могут окопаться бандиты.
Видимо, у меня это было отлично написано на лице, потому что Каращук хмыкнул и отвернулся, а подошедший Ильин, взяв у Каращука рацию и убрав в подсумок аккумуляторный блок, хлопнул меня по плечу:
– Не бзди, Волк, никому мы твою Машу не отдадим… Да, тёзка Волка? – уточнил он у Соколова.
– Не отдадим, – машинально повторил пацан, откровенно покраснев. Вот тоже герой…
Маша, многозначительно посмотрев на меня, подошла к Соколову, бесцеремонно взяла его за руку, оказавшись с пацаном практически «под ручку», и они медленно пошли вдоль путей. Странно, что язык не показала – явный же протест после того разговора, что был в Управе… Верит она ему. А я? А я – не знаю.
И амулет тёплый. Всё будет хорошо? Ну… хорошо бы.
Мы с Коляном зашагали за сладкой парочкой.
– Тёзка, ты смотри за движением, – сказал я, доставая «беретту». – Не забывай.
– Помню, Сергей Михалыч! – отозвался Соколов. Надо же, так и называет меня полным именем. Кто же ты, парень? Просто пацан или шпион Бурденки?
Мы прошли линию оцепления – до домов теперь оставалось метров сто, они шли вдоль улицы, перпендикулярно пересекающей железную дорогу. Улица могла такой называться весьма условно – просто мало-мальски утрамбованная полоса земли, дома стояли всего по одну её сторону.
Начали с полуразваленного барака, скорее всего бывшего железнодорожного, который стоял слева от уходящей вдаль линии. Впрочем, тут было пусто, дом представлял собой заросшие жухлой травой руины.
Со стороны монастыря опять послышались одиночные выстрелы.