– Толпой не идём, – распорядился Колян. – Кто их там знает…
До Маши и Соколова, видимо, наконец-то дошло, что они не на прогулке – быстренько разбежались, набрав дистанцию, и пути мы пересекали уже не как скучающие горожане.
Первый дом тоже представлял собой развалины, несколько за ним – такие же, вот очередной был явно жилым – Соколов доложил о движении. И забор цел, участок выкошен, яблони полны яблок… Взглядом показав Маше, чтобы отошла в сторону, Ильин громко постучал в столб забора прикладом автомата:
– Хозяева, выходите! Проверка.
Дверь сеней скрипнула, оттуда осторожно показалась женщина лет под пятьдесят, одетая в какие-то лохмотья. Зыркнула недоверчиво, выходя наружу. За ней выбрались два пацана лет по пятнадцать, не больше.
– Это все? – поинтересовался Колян. Соколов кивнул ещё до того, как женщина неохотно ответила «Да».
– Нормальные, – прокомментировала Маша, вооружённая моим смартфоном.
– Город, военная операция против бандитов, – козырнув, прокомментировал Ильин. – Людей в деревне много?
– Душ тридцать, – подумав, ответила женщина. Пацаны тем временем смотрели на нас во все глаза. – Половина обычно там, с ними, на работах, – она указала на монастырь, и у меня появилось ощущение падения с высоты.
Одно хорошо – Каращук энд Ко всё правильно рассчитали, именно монастырь оказался Базой. Вот только никто не задумывался, что вместе с бандитами на территории базы могло оказаться полтора десятка гражданских… А разведку на месте после первых выстрелов с той стороны делать никто и не подумал.
А скорее – разведка и не планировалась изначально. Все жертвы среди гражданских – «допустимые потери». Поэтому и проутюжили территорию монастыря миномётами…
– А сегодня? – спросил я и не узнал своего голоса. Губы, казалось, онемели.
– Пятерых с утра вроде забрали, – безразлично ответила женщина. Думаю, она всё прекрасно понимала. И эта безысходность… Всё равно. Бандиты, городские – какая разница? Жизнь серая и монотонная, как нынешнее небо.
– В домах бандиты обычно есть? – деловито уточнил Колян.
– Нет. Зачем? Они у себя в крепости живут, – пожала плечами крестьянка.
– Есть староста, или кто у вас главный?
– Борисыч. Там он сейчас, – показала женщина на монастырь.
– Покажете, где ещё люди есть? – вдруг спросил Соколов. Женщина, не говоря ни слова, подтолкнула в нашу сторону одного из пацанов, а второго впихнула в дом – и сама ушла.
– Ужас какой, – тихо сказала Маша.
– Да, отожгли наши, – покачал головой Колян, уже нахватавшийся нетипичных словечек от «провалившихся». – Можно было ожидать… Тебя как зовут? – обратился он к пацану.
– Колька, – тот смотрел прямо, ответил с вызовом. Не робкого десятка пацан.
– Тёзка, значит… Чего такой дерзкий?
– А что мне, перед тобой выгибаться? – не меняя тона, ответил мальчишка. Оглянулся на Машу, потом на меня. – Самое плохое – убьёте, мне насрать. Ходить хоть не заставите.
– Маловат ты о смерти думать, – процедил Ильин. – Чего взъелся? Мы тебе пока плохого не сделали.
– А что вы, что эти, – мотнул мальчишка головой в сторону монастыря. – Вам же, как и им, работники нужны и бабы. Тоже бить будете.
Колян открыл было рот, но тут до меня дошло, ЧТО мимоходом сказал пацан. Или я не прав?
– Ну-ка, погоди, – вмешался я. – Что мы тебя не заставим? Ходить? Это как, куда?
– Ходить после смерти, – сказал пацан, как выплюнул. – Эти, Ангелы Смерти, говорят, что никто кроме них не умеет так делать.
Бинго!
Значит, всё верно – действительно след наших некромантов ведёт сюда. Хоть в этом не ошиблись… Заодно и название банды выяснилось.
Маша аж рот раскрыла. А вот Колян улыбнулся – тепло и открыто.
– Знаешь, тёзка, – сказал он, – вот за это тебе спасибо. Значит, мы пришли по адресу… Что, сильно били?
Парнишка промолчал.
– Давай пошли, покажешь, где есть люди. Поверь моему слову – если не хотите, никто вас силой никуда не потащит. Мы уедем, живите здесь сколько влезет…
– А если потащат силой, Коль? Ты в наших главных уверен? – спросил я приятеля, и оба Коли одновременно повернулись ко мне. В глазах пацана был вопрос, в глазах Ильина – огонь.
– Тогда, Волк, я лично пристрелю того, кто это сделает, и насрать, что будет дальше, – спокойно сказал богатырь. – Мне этой мясорубки уже хватило. Я не мясник, я боец. Минимум пятерых, выходит, положили ни за что – это много.
Надо же. Не ожидал я от приятеля такого подхода, считал его более хладнокровным. Ошибся, и ведь рад, что ошибся.