Мы так и остались стоять посреди двора.
– Что это было сейчас? – первой не выдержала Маша.
– Сюрреализм какой-то, – покачал головой я, пытаясь прогнать оторопь.
– Настоящая лесная ведунья, – пробормотал Соколов. – Ну надо же…
Мальчишка – тот вообще смотрел на нас восхищённо. Уверен, что он не понял ничего, но с его точки зрения, наверное, это смотрелось эффектно.
– Ясно, – подытожил Ильин, по лицу богатыря было видно, что ничего ему не ясно. – Ладно, возвращаемся.
Колька обратно шёл чуть не вприпрыжку – было видно, что его так и подмывает что-то расспросить, но то ли стесняется, то ли боится. Так ничего и не сказал – дошли до его дома, и Ильин турнул мальчишку:
– Давай, вали к матери, тёзка… С бандитами разберёмся – начальство решит, как вам жить дальше.
На осмотр той части деревни, что за линией, мы всё же сходили – для очистки совести, но ничегошеньки не нашли – грязная улица, уходящая в лес, пустовала, дома, если и выглядели издали более-менее целыми, вблизи оказались в лучшем случае осевшими и расползающимися от времени. М-да, когда-то деревня была намного больше…
Уже возвращались, когда по рации объявили общий сбор у штабного вагона.
– Не знаю, как ты, Волк, – заметил Колян, когда мы уже шагали вдоль рельсов, – но я про услышанное от бабки докладывать не буду. У неё с крышей явно не всё нормально, а нам и без этого проблем хватает.
– Я тоже, – вклинилась Маша.
– Спасибо, – просто сказал я. Голова варила не то чтобы плохо, но мысли смешались – думать не хотелось. А надо бы.
Соколов странно посмотрел на нас, но тихо добавил:
– Я тоже не скажу.
– Городским или своему начальству? – не выдержал я. Ну вот как поступать? С одной стороны – пацан мне нравится, с другой – поди пойми их дела с Бурденкой.
И заметил, как Маша, идущая рядом, стиснула ладонь Соколова. Без слов всё ясно…
– Никому, – еле слышно сказал колдун.
Эх, хорошо бы… Внимания к моей, да и к Машиной, персоне со стороны Колледжа и так многовато. И главное, главное – амулет Иксении молчит! Как был тёплым, так и есть. Посоветоваться бы с тобой, Ксюша… но, увы, не сейчас.
Торопов улыбался во весь рот, Каращук тоже подавленным не выглядел.
– Операцию считаем успешно завершённой, – сообщил гидростроевец. – Банда уничтожена. Миномётным огнём выведено из строя две машины, одна машина с навесным оборудованием цела. На территории монастыря наши люди подверглись, в числе прочих, атаке ходячих мертвецов, четыре штуки. Уничтожены прицельным огнём. Остатки банды забаррикадировались в одном из строений. Сдаваться отказались. В связи с потенциальной опасностью банды было решено пойти на крайние меры. После того, как наши колдуны изолировали окна и другие воздуховоды силовыми подушками, используемыми при тушении пожаров, мы подали внутрь выхлоп от БТР. Через короткое время бандиты предпочли покончить с собой путём самосожжения…
Вот оно как, значит. Жестоко – или просто жёстко. Выходит, колдунов всё же подключили. Причём, что характерно, даже не в боевом аспекте…
– Не исключено, что двое или трое могли уйти, но не более, – подвёл черту Торопов. – Олег Богданыч, ваше слово.
– Обнаружено, помимо ходячих мертвецов, восемь трупов на территории, среди них три доппельгангера – скорее всего погибшие при обстреле, раны у всех осколочные, – начал Каращук. – Преимущественно мужчины, две женщины. Нашим огнём уничтожено шестнадцать человек, включая стрелков в тепловозе и на колокольне, из них также две женщины. Самосожжение устроили семеро мужчин, и… – он хитро улыбнулся, – взят живым предположительно главарь. Прятался в сортире, он чуть в стороне, потому не пострадал ни от выхлопных газов, ни от огня.
– Наши потери в итоге? – полувопросительно уточнил гидростроевец.
– Четверо легко раненых, из них двое ранены главарём из пистолета. Судя по докладу, он не рассчитал число патронов, хотел застрелиться, но в итоге не успел сменить магазин.
Почти что тридцать человек, включая доппелей… Солидная банда. Ну что ж, теперь ясно, как они держали связь с городом – доппели легко могут проникнуть внутрь, да и по диким местам им пробраться проще, фальшивый Юрка – отличный пример. Жаль, что ни одного из меняющих облик не взяли живым.
– Все бандиты имеют на себе символику черепов, – сделав паузу, продолжил безопасник. – Доппели опознавательных черт, как и раньше, не имеют. Четверо ходячих мертвецов, судя по всему – здешние крестьяне, приведённые для работ и по-быстрому превращённые в трупы при нашей атаке. Антон, что у тебя?