Спать не хотелось. Набрав в кружки чаю из титана, мы с Коляном долго сидели на рельсах рядом с паровозом. Дежурство мне выпало на утро, в самое собачье время – с двух до четырёх, смена Коляна должна была скоро начаться, и мы болтали обо всём понемногу. Справа от монастыря всё ещё плясали отблески погребального костра, потом и в самом монастыре поднялось зарево – значит, ещё что-то жгут. Шума нет – значит, всё штатно. Маша полчасика посидела с нами и ушла в вагон – греться, как она сказала, хотя у прогретого локомотива было не холодно.
Я поделился с Ильиным тем, что услышал от Кольки, и приятель ничуть не удивился. Правда, предположений о том, что мог иметь в виду мальчишка, тоже не высказывал.
– Знаешь, Волк, я всё думаю – а смогут здешние сами-то жить? Одни, без бандитов? – вдруг сказал Колян. – У них ведь этот, как его, симбиоз – одни командуют, другие выполняют. Не смогут эти крепостные сами жить. Не смогут… Главное они не умеют – решать. Отбили у них это за десять лет, начисто отбили.
– Точно, – согласился я. – Но ведь с собой их не заберёшь.
– Да можно забрать, – пожал плечами Ильин. – Места хватит. И расселить есть где, если разобраться – в деревнях руки нужны. Но ведь не поедут, зуб даю.
– А начальство наше что говорит?
– Торопов говорил – да пошли они, силком никого не потащим, своих проблем хватает, – поделился Колян вполголоса. – Я их разговор слышал… Да и здесь базу строить никто не будет – слишком далеко. Хотя было бы интересно, будет база – можно с разведкой и дальше прокатиться. Глядишь, и до Богородицка доехать, считай треть дороги мы проехали, а то и больше.
– Нужен тогда ещё поезд, и не один, – отпив чая, предположил я. – И здесь обосновываться плотно. Насыпи, рельсы… Работы непочатый край. Как думаешь, ваши, из Гидростроя, пойдут на это? Это ж сколько ресурсов вбухать надо. И техника нужна.
– О чём и речь, – вздохнул здоровяк. – Дело для энтузиастов…
– Лучше бы мост через нашу реку восстановить, – поднял я вопрос, над которым много раз думал. – Предполагаю, что это дело тормозит наш Колледж.
– А они могут, – кивнул Ильин. – Им же надо показать, что без них никак…
Я открыл было рот, чтобы сказать, что с Колледжем явно затевается что-то большое и мутное, но мне помешали – мимо нас протопала осмотровая группа, уставшая, грязная и злая. От них разило бензином и гарью.
– А ты вовремя ушёл, Волков, – сказал один из Гидростроевских парней, с которым мы были вместе в «лаборатории». – Там в подвале ещё одна комнатка, и в ней частей тела – как в мясной лавке.
– Они там, похоже, франкенштейна делали, – добавил другой, из нашей боевой группы. – Из частей сшивали, скорее всего, потом собирались оживить. Огромный, вдвое больше человека. Мы это мясо даже носить никуда не стали, спалили вместе со зданием. Гадость какая…
Вот оно что. Кажется, это называется «голем». А что, то же самое, что и зомби, если разобраться-то. И практически неубиваемое – видели мы нечто подобное в районе старого капища… Не это ли имел в виду мальчишка, когда говорил о «тёмных»? Тогда всё встаёт на свои места – кровь явно нужна для ритуалов.
Ильин встал, мельком глянул на часы:
– Сейчас ребята утихомирятся – ложись и ты, Волк… Надо выспаться. А я пойду, мне уже пора.
Он ушёл куда-то в сторону головного вагона. Подождав, когда в вагоне станет более-менее тихо, я поднялся внутрь. Конечно, все спальные места в сохранившихся «купе» были заняты, несколько человек спали на широких скамьях вдоль стен, Каращук храпел, сидя на откидной полке в углу зала и облокотившись на простенок, в противоположном конце вагона двое часовых стояли у камеры с пленным…
Я нашёл местечко у стола и уснул, кажется, ещё не успев донести голову до столешницы.
Разводящий разбудил меня за 10 минут до смены и даже полил мне в тамбуре на руки водой из ковшика – туалеты в вагоне вполне ожидаемо не работали. Место досталось там же, где вечером дежурил Колян – на первом вагоне, рядом с пулемётным гнездом. Практически остриё – есть ещё, конечно, дозоры, но туда ставили не «вольных», вроде меня, а испытанных ребят из боевой группы.
Было довольно прохладно, особенно после тёплого вагона, но зато сон улетел моментально.
– Ну как, тихо? – поинтересовался я, проверяя свой карабин.
– Нормально, – отозвался старший. Всего нас было трое – расчёт пулемёта и я, причём расчёт сменился раньше. У них вообще своя сетка дежурств, чтобы у пулемёта всегда был опытный наводчик. – Хорошо хоть мы с луной на пост встали, а то вообще темнотища была.