А потом Каращук ходил и матерился, и я его прекрасно понимал. Аппарат, судя по всему, в полновесном «боевом» режиме ни разу не запускали – а теперь вряд ли и запустят в ближайшее время. Даже если большая часть уцелела – понадобится как минимум замена проводки, настройка, тестовые прогоны… и это при условии, что люди живы!
Тела мы тоже осмотрели. Минимум двое были мертвы – скорее всего, навернулись с верхних ярусов «лесов». Остальные вроде как живы – тут же, кстати, обнаружился Семашко и два управовских колдуна Шнайдер и ещё один, визуально знакомый, что регистрировал мой карбайн – но попытки привести их в чувство результата не дали. То ли кома, то ли ещё что… Но, пока мы возились, люди начали приходить в сознание – поднимались со стонами, словно не очень понимая, где они и что произошло.
Каращук моментально попал в свою стихию и начал опрос.
Выяснилось следующее. Ровно без четверти десять всё внутри здания словно задрожало мелкой дрожью, будто завибрировало. И всё – больше люди ничего не помнили.
Пришедший в сознание Семашко клялся и божился, что прибор не запускали – точнее, общее питание на контур было подано, но излучатели не то что не работали в полную силу, но вообще были ещё обесточены.
Подошёл понурый Шнайдер.
– Судя по всему, на контур здания подали колебания сверхвысокой частоты, – не особо уверенно предположил он. – В Колледже шли подобные разработки, но я ни разу не видел, чтобы их «довели до ума».
– Значит, довели, – рассеянно пробормотал Каращук. – Андрей, сам что думаешь? Мог Колледж это провернуть?
– Теоретически – мог, – пожал плечами колдун. – Возможно даже, что что сделали это заранее – например, ночью. Но…
– Но это означало, что они знали, когда начнётся эксперимент, – подытожил безопасник. – Значит, есть утечка… Виктор Петрович!
Подошёл Семашко, отряхивая пыль – кажется, он занимался этим с того момента, как очнулся. Посмотрел вопросительно.
– Виктор Петрович, давайте по-быстрому сообщение в Управу – всех тех, кто знал время начала эксперимента, срочно в изоляцию и на проверку… их не так много. Что за твари – выяснили?
– Это грызуны, – кивнул исследователь. – Встречаются редко. Скорее всего, дальние родственники крыс. Неопасные, но отлично жрут пластик.
– А другие?
Про других Семашко, как выяснилось, ничего не знал. Логично – все тела остались в переходах кинотеатра, в зале их не было. Спровадив исследователя отправлять сообщение, Каращук отвёл меня в сторону:
– Теперь ты, Волков. Время начала эксперимента ты узнал уже после того, как отказался сюда идти. Значит, слил информацию не ты.
Я начал было возмущаться, но безопасник жестом остановил меня:
– Не суетись! Это не значит, что слил сам. Могли вытащить из твоей головы и без твоего ведома. Подслушать… Это ж, мать их, колдуны. Давай говори – что с тобой случилось в переходе?
Сказать про амулет? Ни за что. Не хватало ещё, чтобы отобрали для экспериментов.
– Так вы же всё видели, Олег Богданыч, – пожал я плечами как можно безразличнее. – Меня реально скрутило, не пошевелиться было. И в ногу отдавало.
– Видел, – пробурчал Каращук. – Может, то колдовство, что поразило твою ногу, как-то взаимодействовало с тем, которым шарахнули по зданию? М-да… Одно могу сказать – благодаря твоему «скрутило» мы тут не валялись вместе со всеми. Скорее всего, колдовство затронуло именно контур кинотеатра, замкнутый контур, а мы находились за его пределами.
Хорошо чешет Богданыч. Впрочем, он, скорее всего, достаточно общался с исследовательским отделом, чтобы примерно понимать, как могут действовать «спецэффекты» колдунов.
– Выходит, ваши колдуны против Колледжа? – на всякий случай уточнил я.
– Четверо на нашей стороне, – кивнул Каращук. – Им самим не нравится происходящее в Колледже… Думаешь, мало тех, кому насолил Пал Олегыч? Я не зря тебе тогда говорил, что трудяги должны быть, а не эти вон, которые считают себя пупом земли, – он зло плюнул на пол и, будто спохватившись, растёр ботинком.
– Прибор сильно повреждён?
– Не знаю, – безопасник отвернулся, и я заметил, как дрогнули его плечи. А ведь реально переживает – или обозлён донельзя. – Сейчас Петрович освободится – узнаем.
Семашко выловили примерно через полчаса – к тому времени тела погибших уже унесли, появились новые вооружённые охранники, вокруг прибора суетились техники. Исследователь выглядел разбитым.
– Примерно две недели работы коту под хвост, – доложил он. – Повреждения минимальны, в основном проводка, но юстировка сбита напрочь. Возможно, из-за атаки высокочастотными колебаниями…