Вот оно что.
Ему нужен не только я. Ему нужна Ксюша или её семья.
И он однозначно прав – семья Иксении легко способна взломать любые защиты Колледжа, на сто процентов уверен в этом. И никакой подавитель колдовства не потребуется.
Но мало того что они никогда не согласятся – я сам никогда не соглашусь их просить об этом.
Я вздрогнул – виски словно огладило мягкой кошачьей лапкой. Знакомое ощущение – как тогда, в Виковщине… Иксения слышит меня!
– Не согласятся они, – вздохнул я, искренне надеясь, что получилось не фальшиво. – Они же говорили, что не хотят вмешиваться в наши дела…
– Ну да, – легко согласился Каращук. – Это-то и грустно…
Мы миновали подвал, он стукнул в дверь квартиры и, когда открыли, сказал мне:
– Надо взять с собой Марию Андреевну. – Видимо, увидев гримасу на моём лице, сморщился: – Вот не чистоплюйствуй, Волков! Никто её пальцем не тронет, а совещание будет на тему Колледжа. Её мнение о Соколове может оказаться важным… Пошли, зайдём, пока мы здесь.
Дверь Маша не открыла. Записки в двери, как в прошлый раз, не было.
– Странно, – буркнул безопасник. – Мария Андреевна выглядит как человек порядочный, вряд ли она сбежала из дома в рабочий день… Открывай, стукнемся от тебя в межкомнатную.
Я отпер дверь, прошёл в комнату, не снимая обуви. В груди заворочалось нехорошее предчувствие. Постучал в межкомнатную дверь:
– Маша, ты здесь? Открой!
Молчание. Я вытащил пистолет, постучал рукояткой – звук гулко отдался в полупустой комнате:
– Маша!
– Ключ есть? – уточнил Каращук.
Я помотал головой. Держать у себя ключ от квартиры молодой девушки я счёл неэтичным и отдал свой экземпляр Маше сразу после получения жилья.
– Шляпа, – резюмировал безопасник и изо всех сил двинул ногой по двери в районе замка. Хлипкая деревянная створка вылетела, распахнувшись внутрь, и мы увидели Машу, неподвижно лежащую навзничь на заправленной кровати. Одна из её рук свешивалась, доставая до пола…
Глава 18. 19 октября, четверг, день
Я хотел оттолкнуть Каращука и первым подойти к Маше, но безопасник меня без труда отодвинул, уверенно, как недавно в кинотеатре, пощупал пульс на шее, оттянул веко.
– Жива, – резюмировал он. – Похоже, то же самое, что было там… Понимаешь, что это значит? – прищурившись, посмотрел он на меня.
– Не совсем, – нагнувшись, я поднял с пола валяющуюся рядом книгу. Конан Дойль… Выходит, Маша читала, валяясь на кровати. Ладно хоть, не грохнулась прямо на пол, когда потеряла сознание.
– Контур вашей квартиры, похоже, обработали тем же самым, чем и кинотеатр, – вздохнув, пояснил безопасник. – И не исключено, что одновременно… Правда, не очень понимаю – зачем. Там-то ясно, а вот тут… Только если тебя хотели из строя вывести. Или Машу.
А действительно – зачем? Впрочем, могли и просто так – как демонстрация возможностей. Хотя, куда уж круче демонстрация, чем то, что они устроили в бывшем кинотеатре…
– Если они следили за квартирой – то знали, что я ушёл в Управу, – предположил я.
– И знали, что Мария не выходила, – дополнил Каращук. – А вот то, что двери этих квартир защищены от несложного колдовства, типа «стука» – могли и не знать.
Оп-па. Очень интересно…
Про то, что наши новые квартиры под охраной, безопасник говорил. Но вот о том, что они защищены от вскрытия колдовскими методами, я слышу впервые…
– Так что они могли вырубить Марию колдовством, но не смогли проникнуть в квартиру, чтобы воспользоваться результатами своего труда, – рассеянно говорил Каращук, прислушиваясь к Машиному дыханию. Посмотрел на меня: – Как тебе вариант?
Как мне вариант? Да я прибил бы за такой вариант! Дело осложняется, даже если принять это просто за версию…
– Давай-ка Марию к нам в Управу, – решил безопасник. – Собери шмотки, вызову машину.
Пока я шарился у Маши в шкафу, доставая куртку, Каращук с кем-то переговорил по телефону и без особого труда взял девчонку на руки. Сильный всё же мужик.
– Давай вниз, машина уже едет, – велел он, выходя на площадку.
Я вытащил из сейфа «беретту», сунул во внутреннюю кобуру. Немного помешкал, брать ли СКС. Ладно, не буду – пусть полежит дома, «американец» легче и практичнее. Взял Машины ботинки, повесил на плечо карбайн и, заперев дверь, поспешил за безопасником.
У подъезда уже стоял УАЗик боевой группы с двумя хмурыми бойцами. Едва мы сели, вдвоём придерживая Машу – машина рванула с места.
Шнайдер озадаченно почесал лоб.