Я был там же, где и с вечера – в «гостевой» комнате Управы. Вот только сейчас тут было людно.
Три бойца с автоматами, наставленными на меня, и ещё один с пистолетом – держатся на расстоянии, хотя комнатка небольшая, тут и так всё в двух шагах. Шнайдер – глаза, кажется, сейчас от удивления из орбит вылезут. И Каращук, ближе всего ко мне. Крутит в руках что-то совсем маленькое.
Встретившись со мной взглядом, безопасник усмехнулся уголком рта и показал мне маленькую булавку.
– Серебряная, – пояснил он. – Ну что, Волков, рассказывай. Или в подвал тебя тащить?
У меня вся жизнь перед глазами пронеслась. Да, Каращук вчера тоже уцепился за мою «стрельбу вслепую», а учитывая, что разговор затянулся сильно за полночь – велел мне домой не ходить, а остаться ночевать здесь. Должен был я почувствовать подвох, должен! Каращук никогда ничего не делает просто так, даже если строит из себя доброго дядюшку…
Что делать? Обернуться и порвать бойцов? Не уверен, что смогу быстро и чётко – делал это всего пару раз, и оба раза почти спонтанно. Вдобавок пистолет у четвёртого наверняка заряжен серебром. Да и… вообще не могу – парни ничего плохого не сделали, и Каращук, в общем-то, тоже. Как всегда – горой за город…
– Ну? – уже гораздо грубее сказал безопасник. – Язык отнялся? Не доппель, иначе давно бы сдох уже. Кто ты?
– Не знаю, – прохрипел я. Язык, действительно, слушался с трудом. Опёршись о край кровати, привстал, не отрывая взгляда от Каращука. Опустился на кровать – железный пружинный матрас жалобно скрипнул. – Не доппель точно. Предполагаю, что это от крови оборотня…
– О, уже интереснее, – протянул безопасник. – Я знаю, мне докладывали.
– Не врёт, – сказал Шнайдер.
Так, Волк, сосредоточься. Говорить всего нельзя – посадят в клетку как пить дать. Врать – тоже нельзя, по крайней мере явно врать. Нужно быстро брать нить разговора в свои руки, чтобы я вёл линию, а не они – тогда можно попытаться избежать вопросов, на которые нельзя отвечать правду.
– Только никто никогда не говорил, что можно напиться крови оборотня и стать оборотнем, – продолжал Каращук.
– Я не совсем оборотень, – буркнул я. – Это что-то другое… Я не могу просто так вот взять и превратиться.
– Конечно, не можешь, до полнолуния ещё далеко, – не удержался колдун. Так, а больше ничего не сказал – значит, лжи не почувствовал. И про Древних, выходит, не знает… Попробуем дальше.
Я исподлобья посмотрел на Каращука:
– Кажется, я только так и выжил на стадионе. Доппель несколько раз попал в меня, но раны затянулись. А до пистолета с серебром он дотянуться не успел. Тогда бы точно кирдык. Я вчера к чему нож и просил – сам проверить хотел. Попробовал просто с кровью и серебряной пулей. Очень хреново было…
– Правда, – откомментировал колдун.
Конечно, правда, а вы как думали? Чистейшая – просто не вся.
– Почему аура человеческая? – а голос у Каращука помягчел. Хороший знак.
– Вон колдун есть, спросите у него, – демонстративно огрызнулся я. Боль почти полностью прошла, чувствовал я себя гораздо лучше. – Я откуда знаю… Не будь у меня способности видеть в темноте – они вчера уволоки бы Славку.
Вот так. Полуправда – и сразу точное утверждение. Ну?
Судя по глазам Шнайдера, пока у меня всё получается.
– Королёв пришёл в себя ещё ночью, – сообщил Каращук. – Помнит только, как дошёл до квартиры, дальше – провал…
– Они его без сознания выволокли, говорю же, – начал было я, но безопасник меня перебил:
– Ты мне зубы не заговаривай! Что твои дружки в деревне сказали? Явно же спрашивал у них?
Я помялся, ощущая на груди прохладу амулета. И ответил абсолютно честно:
– Что я не простой оборотень, а что-то другое.
– Не врёт, – подтвердил Шнайдер.
Я еле удержался, чтобы не выдохнуть с облегчением. Рано, пока рано.
– Средство от этого есть? – почти без интереса спросил Каращук.
– Я о нём не знаю, – буркнул я. – И Колледж, уверен, не поможет…
Состроив гримасу, безопасник отработанным движением аккуратно вколол булавку в петлицу куртки, и я в который раз подивился его предусмотрительности. Явно ведь эта булавка у него появилась не сегодня!
Каращук сделал шаг в сторону, отобрал у бойца пистолет.
– Все выйдите, мы с Волковым… поговорим, – сказал он. – Будьте снаружи.
После того, как пятеро с явной неохотой вышли, прикрыв за собой дверь, безопасник взял табурет и уселся напротив меня – впрочем, у противоположной стены, и пистолет смотрит в мою сторону. Конечно, с серебром – иначе он вытащил бы свой «хай пауэр»…