— И то, что когда мы переехали сюда, он все ходил по нашим домам, потирал стены и что-то бормотал, — вспомнил Рико.
— И как не посчитал смешным то, что я решил развесить в мастерской ведьмовские украшения на Хэллоуин, — сказал Крис. — Хотя они и впрямь были смешными.
— И то, что у него были проблемы с отцом, о которых он никогда не распространялся, — подхватил Таннер. — Я всегда считал, что его отец просто придурок. Но даже не догадывался, что он придурок-злодей.
— И впрямь было много подсказок, — подытожил Рико. — Я немного разочарован в нас.
— Да, мы не очень-то в теме, — нахмурился Крис.
— Срань господня! — воскликнул Таннер. — Он умеет колдовать.
Я вздохнул и сдался.
— У него руки светятся.
— Руки светятся? — переспросил Рико. — То есть… как это?
— Его руки. Они светятся, когда он колдует.
— Светящиеся руки, — повторил Таннер. — Это… поразительно.
— Магия, — произнес Крис. — Я… хрен пойми, что с этим всем теперь делать.
— А ты? — спросил вдруг Рико. — Как ты вписываешься во все это?
А это уже вело к вопросу об узах и истинных парах.
— Типа судьба и всякая такая прочая хрень?
— О боже, Окс, да твоя жизнь точь-в-точь как те дерьмовые фильмы про сверкающих вампиров. Которые я ни разу не смотрел и вообще терпеть не могу, заглохните.
— Блин, чувак. Это же объясняет всю историю с Джесси. У нее ведь даже не было ни малейшего шанса перед лицом сверкающей вампирской судьбы или как там…
Я спрятал лицо в ладонях.
После этого разговор продолжался еще часа три.
— Твоя мама была очень храброй, — в конце концов произнес Таннер.
А потом обнял меня.
Я держался изо всех сил.
В конечном итоге Рико и Крис тоже подошли, окружив меня.
Сообщение пришло от Гордо.
«Джо в порядке. Нарвался на неприятности. Сейчас отсыпается. Он не хотел, чтобы ты волновался».
В ту ночь я практически не спал.
Они начали приходить к Беннетам домой, Рико, Таннер и Крис. Сначала раз в несколько дней. И лишь ненадолго. Поначалу все трое были слегка насторожены, вздрагивали от каждой мелочи. Смеялись слишком громко. Разговаривали с Марком. Наблюдали за Элизабет. Задавали вопросы, они всегда задавали кучу вопросов.
Однако вскоре парни стали наведываться почти каждый день. Мы вместе ужинали. Во второе полнолуние после того, как часть нашей стаи покинула нас, Рико, Таннер и Крис присоединились к нам. Они заметно нервничали. Я сказал им, что не стоит. И хотя не до конца понимал, что происходит, но начал воспринимать их иначе. Марк лишь улыбнулся своей таинственной улыбкой, когда я спросил его об этом, правда, она показалась мне чуть менее яркой, чем раньше. Элизабет оставалась волчицей, поэтому ее я не спрашивал, хотя продолжал разговаривать с ней, как обычно. По какой-то причине ей, казалось, нравился звук моего голоса. Я не знал, в состоянии ли она понять меня, учитывая то, что Элизабет уже очень долго была волком. Марк сказал, что чем дольше она остается волчицей, тем труднее вернуться в человеческое обличье, но она сделает это, когда будет готова. Он доверял ей и сказал, что я тоже должен.
Марк и Элизабет бегали среди деревьев при свете луны. Но они не пели. Никто из нас не пел. Казалось, мы просто не в состоянии подобрать ту песнь, которая показала бы, что мы в действительности чувствуем.
«Как они?», — спросил он.
«порядок», — написал я в ответ, — «твоя мама до сих пор не обратилась».
Я не сказал ему, что моим друзьям теперь все о них известно, потому что не хотел, чтобы это дошло до Гордо. По крайней мере, пока.
Я подождал, что он ответит.
Но прошло несколько дней, прежде чем Джо снова мне написал.
Марк разместил в газете некролог о смерти Томаса, не раскрывая никаких подробностей. И попросил проявить уважение к личной жизни их семьи. Им присылали соболезнования. И цветы. Так много цветов. Красные и оранжевые. Фиолетовые и синие. Было много зелени.
Элизабет коснулась носом каждого из букетов, глубоко вдыхая запах.
Иногда мне казалось, что я не в силах дышать.
— У нас будут одноразовые телефоны, — шепнул мне Джо, когда мы лежали рядом. — Сотовые, которые невозможно отследить. Время от времени мы будем менять их. Но обещаю, что буду держать тебя в курсе.
— Я не понимаю, — признался я.
— Знаю, — ответил он, проводя пальцами по моей щеке. — Я знаю.
— Ты когда-нибудь вернешься обратно в человеческое обличье? — спросил я Элизабет.