«ДА-ДА-ДА-ДА-ДА».
Я подумал о Джо, и это тоже звучало в песне, в гармонии со всеми голосами, они ждали за линией деревьев, оставалось всего несколько шагов, мне нужно было оказаться там, нужно было увидеть, что там, увидеть, и я… я… я… я…
Я выбежал на поляну.
Остановился.
Упал на колени.
Закрыл глаза.
Тяжело сел на пятки.
Подставил лицо луне.
Они пели.
А затем это разнеслось эхом.
Я сделал вдох.
И открыл глаза.
Передо мной стояло нечто нереальное.
Белый волк. С черными пятнами на груди. Лапах. Спине.
Глаза этого существа полыхали красным огнем, сверкая в лунном свете.
Оно было размером с лошадь, его лапы казались вдвое больше моих рук. А морда длиной с мою руку. И виднелся намек на зубы, похожие на пики.
За ним что-то двигалось, но я не в силах был отвести взгляд.
Волк подошел ко мне, а я все не мог пошевелиться.
— Это сон, — прошептал я. — Боже. Это сон.
Он стоял передо мной, опустив голову и обнюхивая мою шею, это были медленные и неторопливые вдохи, его горячее дыхание ощущалось на коже. Подумалось, что мне следовало бы испугаться, но я не смог найти ни единой причины для страха.
Волк выдохнул в мою шею. Затем в волосы. В ухо.
В голове я слышал голоса, шепчущие: «ОксСтаяОксБезопасноОксОксОкс».
Я узнал этот голос. Эти голоса. Я знал их все.
Я потянулся к волку. Руки скользнули в мягкую шерсть, касаясь шкуры под ней.
А затем меня настиг холодный всплеск реальности.
— Окс! — прокричал голос позади меня.
Волк зарычал через мое плечо. Предупреждая.
— О, да отъебись ты, Томас, — бросил Гордо. Я слышал его быстро приближающиеся шаги. — Ты ни хрена не знаешь. Защита держится.
Томас. Томас. Томас.
— Томас? — растерянно повторил я.
Волк снова посмотрел на меня, его глаза вспыхнули красным. Это существо (он) прижало свой (его) нос к моему лбу и фыркнул.
— Господи, — выдохнул я. — Какие огромные глаза…
Он уткнулся своей мордой мне в голову, и я принял это как должное.
Волк (Томас, Томас, Томас) сделал несколько шагов назад и опустился на задние лапы. Он возвышался надо мной, ожидая. Я не знал, чего он ждал.
Я медленно встал и подумал, не собирается ли он съесть меня. Я надеялся, что это будет быстро.
Волк (ТОМАС, ТОМАС, ТОМАС) склонил голову.
— Так вот в чем все дело, — вымолвил я.
Гордо хмыкнул позади меня.
— Похоже, я все-таки не сплю, — произнес я.
— Ты не спишь, — заверил Гордо.
— Хорошо. У тебя светящиеся руки, потому что ты волшебник. — Я не отводил взгляда от волка, фыркнувшего вновь, словно я сказал что-то смешное.
— Ведьмак, — исправил меня Гордо. — И у меня не светящиеся руки.
— Брехня, — пробормотал я. — Ты словно фонарик.
— Ты на этом сосредоточил свое внимание? Ты узнал, что Беннеты оборотни, но думаешь о моих светящихся руках?
— Оборотни, — выдохнул я. — Это… вау.
Волк покачал головой, словно его это развеселило.
— Господи Иисусе, — пробормотал Гордо. — Томас, приведи сюда остальных своих собачонок, пусть обнюхают твою задницу. Я должен удостовериться, что все в порядке.
Томас зарычал. Его глаза снова стали красными.
— Ага, ага. Твое альфа-дерьмо на меня не действует. Я в мгновении ока могу поджарить шерсть на твоей заднице. Ты, хер собачий.
Гордо протолкнулся мимо нас, его татуировки переливались вверх и вниз по рукам.
Я снова взглянул на Томаса.
— Я… — я не знал, что сказать.
Он оглянулся через плечо, и из глубины его груди послышался рык. А следом раздался громкий лай, и я увидел двух бросившихся ко мне волков, один чуть больше другого. Они терлись об меня своими телами, их головы сталкивались с моей грудью и головой. Тот, что побольше был темно-серого окраса с маленькими черными и белыми пятнами на задних лапах. У того, что поменьше был аналогичный окрас, но его черные и белые пятна начинались на морде и достигали плеч.
Их глаза вспыхнули ярко-оранжевым огнем, когда языки коснулись моей кожи.
— Гадость, — мягко заметил я.
Они рассмеялись. Не вслух, но они рассмеялись, и от этого знакомого поведения в груди стало больно.
— Картер, — сказал я. — Келли, — голос от испытываемого мной трепета звучал просто глупо.
Они вновь рассмеялись надо мной, а затем запрыгали и заскакали вокруг меня, словно игривые щенки. Кусали одежду и пальцы, и я не спал.