Я открыл глаза.
Надо мной стоял волк. Меньше других. Тоньше. И был он абсолютно белым, ни единого пятнышка другого цвета не виднелось на его теле. Его уши дернулись. Ноздри раздулись.
Он посмотрел на меня. Глаза его были оранжевыми, яркими и красивыми. Они вспыхнули ненадолго, прежде чем вернуться к привычному голубому, и я знал, что это Джо. Я знал, что он все еще был маленьким мальчиком, который думал, что от меня пахнет шишками и конфетами. Эпично и восхитительно. Я старался не думать о том, как много вещей теперь обрели смысл, потому что иначе у меня случился бы взрыв мозга.
— Привет, Джо, — вместо этого произнес я.
Он запрокинул голову и запел.
Они бросились бегом через поляну. В лес. Вернулись обратно. Они гонялись друг за другом. Кусали друг другу задние лапы.
Поначалу Джо казался неуклюжим. Неуверенным. Спотыкался о собственные ноги. Даже распластался мордой на земле. Когда видения, звуки и запахи застали его врасплох.
Он подбежал ко мне на полной скорости. Сделал ложный выпад слева, когда я был готов. Громко залаял, пролетая мимо. Затем развернулся и потерся о мои ноги, словно кот. Его нос уткнулся в мою руку.
А затем снова умчался прочь.
Томас и Элизабет держались рядом. Они мягко рычали на него, если он слишком перевозбуждался.
Марк сел около меня, он был почти того же роста, что и я. И казался очень доволен, наблюдая за Джо.
Картер и Келли кинулись в лес. Я слышал, как они несутся сквозь деревья и подлесок. Ох уж эти скрытные хищники.
А потом вдруг осознание происходящего обрушилось на меня. Придавив своим грузом плечи.
Реальность изменилась, потому что иначе и быть не могло.
Я резко вдохнул.
Марк тихо заскулил рядом со мной.
— Ты в порядке? — спросил Гордо.
— Срань господня, — ответил я.
Гордо не засмеялся. Я и не ожидал, что он это сделает.
— Они гребаные оборотни!
— Да, Окс.
— Ты гребаный волшебник!
— Я ведьмак, — сердито исправил меня он.
— И какого хрена ты все это скрывал от меня! — прорычал я.
Это не должно было прозвучать так.
Это должно было быть разумным. Спокойным.
Но я был испуган, зол и растерян, и реальность изменилась. Некоторые вещи обрели больше смысла, однако не до конца. Мир не полон монстров и магии. Он должен был быть примитивным и испорченным, состоять из маленьких раздробленных частей вроде: «гребаный дебил» и «с тобой будут дерьмово обращаться, Окс».
Это адресовалось не только Гордо. Нет.
Это адресовалось всем им.
Волки. Ведьмаки. Чертовы узы.
«Не заставляй меня сожалеть и о тебе тоже», — сказал мой отец, и по какой-то причине все, о чем я мог думать, были пылинки в их (ее) комнате, танцующие в солнечном свете, пока я прикасался к изогнутым стежкам, которые вырисовывали имя: Кертис, Кертис, Кертис.
Но то было тогда, а это происходило сейчас.
Потому что мне было (не) двенадцать.
Я (не) был мужчиной.
Я (не) был в стае. Я был в стае. Я был в стае. Я был в стае, и состоял в узах. Господи, боже мой, узы, я чувствовал, как они тянут и…
Гордо оказался передо мной.
Внезапно меня окружили волки. Все до единого.
Они зарычали в унисон, когда Гордо схватил меня за руки. Он проигнорировал их.
— Окс, — скомандовал он. — Дыши. — Его голос звучал хрипло.
— Я пытаюсь, — фраза вышла высокотональной и ломаной. Но я не мог. Не мог сделать вдох. Он застрял где-то между горлом и легкими. Маленькие вспышки света танцевали перед глазами, а пальцы онемели.
Один из волков заскулил рядом со мной. Я подумал, что это Джо, разве нет? Я уже мог распознать его среди других волков, хотя еще час назад и не подозревал о существовании подобных вещей.
Все эти детали. Все вдруг встало на свои места.
Стая и эти прикосновения, эти запахи и завывания глубоко в лесу. Дни наедине с семьей, когда мне нельзя было приходить всегда наступали, стоило луне стать полной и белой. Каменный волк в моей руке. То, как они двигались. То, как они разговаривали. Плохой человек. Плохой человек, который забрал Джо. Должно быть, это произошло, потому что…
«Однажды я стану лидером», — шептал Джо, и разве я не почувствовал свирепую гордость, когда он сказал это в первый раз? Разве я не сиял, хотя понятия не имел, что это означает?
Были факты, о которых я знал.
Простые истины.
Мое имя — Окснард Мэтисон.
Моей матерью была Мэгги Каллауэй.