— Ему уже почти восемнадцать, — сказал я, и боже, этот аргумент звучал ужасно.
— Я так и знал. Все время, — припечатал Фрэнки, казалось, он не на шутку разозлился.
— Именно так я и думала, — сказала Джесси. Она выглядела изумленной и обиженной одновременно. Странное сочетание.
— Ты — что? — переспросил я.
— Нет. Фрэнки, — начал Джо. — Все совсем не так. Ладно, так и было, но дело не в этом.
— О, пожалуйста, — произнес Фрэнки. — Ты только об Оксе и говорил, каждый день, каждую секунду.
— Всегда был только Джо, Джо, Джо… — подхватила Джесси.
— Разве тебе не нужно обслуживать другие столики? — спросил я Фрэнки.
— Мы лучшие друзья, — сказал Джо уже Джесси.
— Нет, — ответил Фрэнки. — Спокойный вечерок выдался.
— О, я всегда подозревала об этом, — не унималась Джесси. — Даже когда мы встречались…
Джо зарычал, прижавшись своей ногой к моей. Я прижался своей ногой в ответ. В его глазах вспыхнул оранжевый огонь.
— Джо, — позвал я. Он посмотрел на меня. — Останься со мной.
— Слишком громко.
Я взял его за руку. Он сжал ее. Я почувствовал, как в кожу вонзились его когти.
— Джо.
— Мне нужно…
— Хорошо.
— Джо, я… — начал было Фрэнки.
— Уходим, — произнес я. — Сейчас же.
— Он в порядке? — поинтересовалась Джесси.
— Он будет, — ответил я. — Пожалуйста, просто возвращайся к своему ужину.
Фрэнки развернулся и ушел.
Джесси тоже отвернулась.
Я смотрел только на Джо. Все время. Как и всегда.
Его ноздри раздулись.
— У тебя кровь, — сказал он.
— Мне не больно. Ты никогда не причинишь мне вреда.
— Окс…
— Идем, — позвал я.
И мы ушли.
Возвращались мы через лес.
Джо взял мою руку в свою и поднес ее к лицу.
Кожа слегка распухла. Немного покраснела. Маленькие капли запекшейся крови покрывали ладонь.
Я остановился и ждал, пока он закончит то, что делал.
— Я же говорил, — произнес он.
— Что?
— Помнишь?
— О чем именно?
— Что хочу увидеть твою кровь. Что хочу попробовать ее на вкус.
— Да, но ты никогда не причинишь мне вреда, даже если сделаешь это.
— Откуда ты знаешь? — в глазах блеснул хэллоуинский огонь.
— Потому что я тебя знаю.
Джо шагнул ближе.
— Я могу причинить тебе боль, — сказал он.
— Я знаю.
— У меня есть когти. И зубы тоже, — его грудь врезалась в мою.
— Я все это знаю. Ты не отпугнешь меня, Джо.
— Я не… — его взгляд стал нерешительным.
— Либо это, либо ты меня испытываешь.
— Окс.
— Нет, — ответил я. — Ты же сам этого хотел. Ты подарил мне своего волка. Ты пришел за мной.
— Это не…
— Это не сработает.
И на миг я увидел его страх. Настоящий страх.
— Что не сработает? — прохрипел он.
— Ты не отпугнешь меня. Я знаю, во что ввязываюсь. Я бы уже давно сбежал, если бы не мог с этим справиться. Папа говорил, люди будут дерьмово относиться ко мне всю жизнь. И будь я проклят, если не поверил ему тогда. Но больше не верю. Уже нет. Так что не пытайся нести всю эту чушь. Я не поверю. Никогда не поверю в это.
Его дыхание коснулось моего лица.
Мы были Джо и Окс.
Его нос коснулся моего.
Мои руки нашли его талию. Он вздрогнул от этого прикосновения.
Глубоко в его груди зародился рокот.
— Мой, — произнес Джо.
Моя щека потерлась о его.
— Мой, — прорычал волк. Это было одновременно великолепно и жутко.
— Да. Джо, — сказал я. — Да. Да.
И повернул голову, чтобы поцеловать его.
Но прежде чем наши губы успели соприкоснуться, поднялся вой, эхом разнесшийся над деревьями. Птицы вспорхнули в небо. Лес содрогнулся вместе с ним.
Это был Томас. В этом не могло быть сомнений. Потому что я знал своего Альфу.
Но то была песнь, наполненная такой яростью и отчаянием, что я непроизвольно отшатнулся, а в голове и сердце у меня вспыхнули красные и синие узы стаи.
А еще фиолетовые. Так много фиолетового, что меня буквально погребло в нем.
Глаза Джо сверкнули, и он запел в ответ. Я слышал в его песне страх. Чистейший, леденящий душу ужас. Сама песня была Альфа-красной и Бета-оранжевой. И синей. Такой неимоверно синей.
Она затихла в кронах деревьев вокруг нас.
Все вокруг затихло, пока я пытался дышать.
— Надо спешить, — сказал Джо, глаза его горели.
Что мы и сделали.
И все снова изменилось.
ГЛАВА 17
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ/ЭТО ПРАВО
У дома Беннетов ждали какие-то люди.