— Что?
— Нельзя допустить, чтобы она досталась Ричарду, — сказал Томас, его губы блестели от крови. — Нельзя. То, что он сделает с ее помощью… нет, ни за что. А я не в силах больше держаться. Не в этом состоянии. Осталось недолго. Я не смогу исцелиться, только не от этого. Я умираю.
— Нет, — сказал я. — Нет. Ты не можешь…
— Мне нужно, чтобы ты стал волком, — попросил Томас. — Мне нужно, чтобы ты сделал это для меня.
Это было уже слишком. Все… все, о чем он просил меня. Я до сих пор не решил, хочу ли получить укус, как все это вдруг началось. А теперь? А теперь он говорил…
— Ты хочешь, чтобы я стал Альфой, — мой голос звучал тихо.
— Да.
Я не мог подобрать нужных слов.
— Я верю в тебя, Окс, — сказал Томас. — И всегда верил. Ты — мой сын, точно так же, как и все остальные. Я всегда буду…
— Ах вот вы где, — раздался сзади голос Ричарда Коллинза.
Томас зарычал, оттесняя меня себе за спину с силой, на которую, как мне казалось, не был способен. Споткнувшись о собственные ноги, я упал на колени. Томас возвышался надо мной, но смотрел исключительно на другого волка.
Ричард выглядел ненамного лучше. Кто-то вытащил монтировку из его спины. Кожа пропиталась кровью. Глаза гнилого оранжевого цвета мрачно блестели, когти выпущены, острые зубы сверкали в свете звезд.
— Ты должен был знать, что рано или поздно именно этим все и закончится, Томас. Другого способа покончить со всем просто не существует.
— Только потому, что ты сам это выбрал, — тихо ответил Томас. — Когда-то мы были друзьями. Братьями.
— Если бы ты был моим братом, — огрызнулся Ричард, — ты бы не позволил им умереть. И даже если бы им все равно пришлось, ты бы сделал все возможное, чтобы те, кто несет ответственность за это, были наказаны. Люди должны страдать из-за того, что они навлекли на нашу стаю. А вместо этого ты примкнул к ним.
— Их было немного, — ответил Томас. — Буквально единицы. Как думаешь, к чему это все приведет?
Когти Ричарда удлинились.
— Я стану Альфой, — сказал он. — А потом заставлю их заплатить. За все. Люди склонятся передо мной, и я покончу с ними.
Он бросился на Томаса, перекинувшись в воздухе, одежда разорвалась в клочья, появилась шерсть. Прежде чем я успел выкрикнуть предупреждение, раздался треск костей и мускулов, и волк схлестнулся с волком среди деревьев, щелкая пастью и скребя лапами в поисках добычи.
Томас был крупнее, но даже когда он перекинулся, кровь продолжала течь, покрывая его мех. Ричард был жесток и яростен, нападая, и меня отбросило назад, пока они катались по земле около меня, впившись зубами друг в друга, прерывистое рычание вырывалось из их пастей.
Я огляделся вокруг в поисках чего-нибудь, чего угодно, любого оружия, которое мог бы использовать, чтобы остановить это. Чтобы остановить Ричарда прежде, чем он сделает все еще хуже. Я наткнулся на камень размером чуть меньше моей ладони. Схватил его не задумываясь, потому что там был мой Альфа. Это был Томас, и я не мог позволить ему умереть.
Он научил меня быть собой. Показал кем я могу стать.
Альфа — значило отец.
(Ты — мой сын).
Это означало безопасность.
Это значило дом.
Я бесшумно поднялся на ноги. Без колебаний двинулся к белому волку, сражающемуся с коричневым. Не раздумывал, пока следил за их движениями, выжидая, ожидая идеального момента.
Он наступил быстрее, чем я надеялся.
Ричард отбросил Томаса назад.
Томас с глухим воем врезался в дерево.
Соскользнул на землю, глаза его расфокусировались.
Ричард стоял над ним.
Оскалившись.
Низкий рокот вырвался из его горла, и я увидел, как напряглись мускулы, когда он приготовился атаковать.
На самом деле это заняло всего несколько секунд.
Только что он возвышался над Томасом, а в следующее мгновение я уже обрушил камень ему на затылок. Раздался жуткий треск, который, как я надеялся, означал по крайней мере раскол черепа. Волк взвизгнул, и на мгновение я ощутил болезненный трепет. Что мы победили. Что я его прикончил. Что он замертво рухнет на землю и никогда больше не поднимется.
На его затылке выступила кровь. Она потекла меж его глаз, на морду, капая на оскал.
Но он не упал.
Он развернулся ко мне.
Томас попытался приподняться, но снова рухнул на лапы.