– А мне с вами можно? – Отвлекла я их от игры, привлекая к себе всеобщее внимание. Уф, как же я не люблю когда все так пялятся.
– Конечно моя волчица! – Активизировался Лютик.
– Юлиан! Еще раз назовешь меня так и будешь бороздить просторы Понтара с обломком весла верхом на своей лютне, – прошипела я, – я тебе не дурочка с переулочка и такими затертыми фразами меня не склеишь, мой тебе совет – оставь это, относись ко мне как к человеку, а не как очередной жертве, ладно? – Я пальцем закрыла его отвисающую челюсть, так что он клацнул зубами. Эльфки, стоявшие неподалеку захихикали.
– Геральт, примете меня к себе? – я перевела свое внимание на ведьмака, оставив барда переваривать услышанное, – ну пожааалуйста, – заскулила я.
– А почему нет, присоединяйся, – он жестом показал мне где я могу расположиться.
– Играть умеешь?
– Обижаешь, ведьмак, – улыбнулась я.
– Вот это по-нашему! – Вскрикнул Хивай.
– На что играете? – У меня в карманах зияла вгоняющая в депрессию пустота. Все сбережения я потратила на Анешкины снадобья, но они того стоили.
– На желания, у нас у всех тут небольшой...кхм.. финансовый кризис... – кашлянул Геральт.
– Ты же получил за кейрана от этих скупердяев неплохую сумму! – Я непонимающе округлила глаза.
– Ага, эта склизкая скотина испоганила мне всю броню, пришлось пол суммы отдать за обновки, ну и мелкие расходы...
– Ясно, что ж, принимайте в свой клуб нищебродов еще одного участника, – я досадно выдохнула. – Могу себе представить, что у вас тут за желания.
– Тебя мы не будем так мучить, обещаем. – Раздался сладкий голосок вышедшего из оцепенения горе-Казановы.
– Нет уж, никаких поблажек! Сдую, значит сдую, а то так не интересно!
– Сама напросилась, – засмеялся ведьмак.
Мы два часа безвылазно сидели над игровой доской, веселье было еще то. Я вообще забыла где нахожусь, о своей ране, которая практически не напоминала о себе. Я проиграла всего два раза, не знаю почему мне так везло. Первым желанием было станцевать, но так как Геральт проиграл тоже, он напросился танцевать со мной. Я попросила Лютика наиграть нам один мотив, простучав ритм по деревянной бочке. Нужно было видеть лица зрителей, когда ведьмак повторяя за мной, изображал Майкла Джексона. Потом кто-то притащил махакамский самогон, даже эльфы из отряда присоединились. Мне уже болел живот смеяться.
И тут грянул гром, и расцвел папоротник, и планеты стали в ряд, а небес спустился Йорвет, изъявивший желание сыграть с нами. Хах, я думала он в таких делах страшный зануда, но, как оказалось, он весьма недурственно играет. Атмосферу он нам ни чуть не испортил, хотя не скрою, мы этого побаивались. Старый лис тоже умел веселиться. Вышло так, что мы оказались с ним соперниками, ну и я естественно проиграла. Я думала, что поседею, пока он придумает мне желание. Он ехидно улыбался, сверкая своим зеленым глазом. А потом выдал:
– Спой нам, beanna. – Вот это поворот...
– Что мне спеть? – Запнулась я.
– Да что угодно, мне без разницы. – Он сложил руки на груди, в ожидании моего ответа.
– Хорошо, ответила я. – Посмотрим, что ты мне на это скажешь, остроухий, я улыбнулась и нашептала на ухо Лютику свой коварный план.
Бард легким движение тронул струны своего инструмента. Легкая мелодия нежно защекотала слух. Я затянула хорошо известную всем представителям древней расы песню.
Yviss, m'evelien vente cáelm en tell
Aep cor me lode deith ess'viell
Elaine Ettariel..
Yn blath que me darienn
Aen minne vain tegen a me yn toin av muireánn
Que dis eveigh e aep llea...
L’eassan Lamm feainne renn, ess’ell,
Elaine Ettariel,
Aep cor aen tedd teviel e gwen
Yn blath que me darienn
Ess yn e evellien a me
Que shaent te caelm a’vean minne me striscea…*
Я пела закрыв глаза, казалось, песня тянулась из мой души, я чувствовала каждую строчку. Лютик прекрасно знал мелодию. Именно эту песню он наигрывал когда-то, чтоб войти в Брокилон, где находился раненный Геральт. Этой песней он поразил лесных дриад, и они позволили ему пройти. Я избрала такую же тактику. Попробуй еще найди такую dh'oine, чтоб знала текст этой песни и так его чувствовала. Кроме того мой голос был довольно неплох.
Закончив я вышла из легкого транса, в который мня ввел процесс исполнения. Я часто пела в одиночестве, в основном, чтоб успокоиться. И эту песню иногда по несколько раз.
Выражения лиц эльфов были нечитаемыми. Немного отойдя, некоторые начали шушукаться на старшей речи.
– Я удивлен, beanna, – наконец выдавил из себя командир «белок», – не думал, что таким как ты может нравиться эта песня.
– Ты просил спеть, я спела. – Я пожала плечами. – Привычный гул вокруг нас уже возобновился.