Вся моя шкура была в липкой слизи и коричневой жиже, что верно служила моим жертвам кровью. Меня сморила усталость. То ли от сильного эмоционального всплеска, то ли от раны, что не переставала кровоточить. Я влезла в воду, и стала под спадающий со скал поток воды. Леденящая влага стекала по загривку, по телу шли мурашки, на спине острыми отголосками боли напоминал о себе порез. «Пора домой» – словно очнулась я.
Выйдя из под водопада, я встряхнула шерсть, орошая траву и скалы влагой. И поплелась узкими каменистыми тропами к воротам. Я находилась со стороны эльфского квартала. Вход туда был вообще похожим на какие-то копи, которых от обвала удерживали прогнившие деревянные балки. Миновав обе незапертые двери, я показала свою черную огромную волчью морду в одном из переулков. Какая-то эльфка заорала, что было мочи. На меня уже целились из луков. «Черт, а назад в человека попробовать обратиться ума не хватило?» – я мысленно себя отругала.
Я заметила среди них Киарана. Вот оно, мое спасение. Я шмыгнула за одну из ветхих лачуг и молилась богам чтобы у меня на этот раз все вышло. Боги милостивы ко мне сегодня. Яркая вспышка света, и я вижу свои человеческие руки, мокрые волосы и голую грудь. Твою мать...
Тем временем из-за угла медленно показался эльф, готовый всадить мне пару стрел промеж ясных очей. Похоже у стрелка отняло дар речи.
– Киаран... – Испуганно пролепетала я, глядя ему в глаза.
– D'yabl aep arse... – прошептал он, опуская лук. У меня как от души отлегло. – N'te aespar! - крикнул он остальным.
Через пару минут он притащил мне пару тряпок, чтоб прикрыться. Какие-то рваные штаны и рубаху. «А что, отличный бомж-косплэй» – усмехнулась я. Голова так кружилась, что я боялась упасть, рана жгла, словно ее обтерли солью, но ему я ничего не сказала. И лишь когда я повернулась к нему спиной, входя в свою комнату в таверне, он вскрикнул.
– У тебя кровь, ты ранена! – Багровое пятно на рубахе сдало меня с потрохами.
– Я знаю, сейчас ею займусь, – устало выдохнула я, держась о дверной косяк. Молясь о том, чтоб не сползти по нему у него на глазах. Он был не тем, перед кем я бы могла проявить слабость. Стена, выстроенная мною давно, ограждающая от лазаний ко мне в душу, не пропускала никого, кроме одного непонятного мне исключения. Мои редкие слезы были ее строительным материалом. Чем их больше, тем она толще. Это неизбежно. Процесс был запущен и его было уже не остановить, даже мне самой.
– Дай мне посмотреть, – настаивал он.
– Не нужно, я разберусь сама. – Как назло Седрика не было дома.
– Нет не разберешься, dana. – Он взял меня под локоть, – ты же на ногах уже не стоишь, кто тебя так?
– Накер, здоровый такой, сука. Не успела увернуться, – он усадил меня на скрипучий табурет, я приспустила рубаху, прикрывая ее тканью грудь и убрала все волосы на бок.
– Dana Meabdh! Да тут зашивать нужно.
– Все в моей сумочке, дай мне ее, пожалуйста, она на полке у камина. – Попросила я. Он подал мне мой кожаный кошель на ремешке, я достала оттуда парочку флакончиков, бинты, и иглу с хирургической нитью, благо такое добро было у здешних лавочников. Я так и знала, что когда-то пригодится, вот уж не думала, что мне самой. – Вот, – я протянула ему один стеклянный пузырек, – это для дезинфекции, а этот я выпью, эта скотина ядовитая.
Киаран аккуратно зашивал рану, я сидела сжимая в зубах деревянную ложку, и мечтала, чтоб это быстрее закончилось. И не потому, что больно, что аж глаза вылазят, а потому, что не хотела дабы Седрик застал эту живописную сцену. Боги снова меня пощадили. Когда-нибудь мне придется расплачиваться за их доброту. Эльф закончил экзекуцию, я выдохнула с облегчением.
– Спасибо, – поблагодарила я. Какая я дура, если рассчитывала, что одних слов хватит. Он подошел ко мне так близко, что по спине пробежали мурашки. Это было вовсе не то чувство, которое испытывала бы девушка, ожидавшая поцелуя. Он наклонился ко мне совсем близко. Я отвернулась. Не могу. Он не плох собой, добр ко мне, но я не хочу его. Тот, о ком я грезила в не пределах досягаемости, даже если бы он стоял вот так же близко. Эльф словно прочел все мои мысли.