– Боишься? – процедил он сквозь зубы, – и правильно делаешь.
Я ничего не понимала, у меня не было слов, чтоб что-то сказать, а потом он так приложил меня рукой по голове, что я ударилась виском о стену и мир вокруг начал терять свои очертания.
Я очнулась спустя какое-то время, лежа на земляном полу в тускло освещенном помещении, все еще ничего не понимая. Комнатка была маленькой, источником света была одна единственная масляная лампа. Голые ободранные стены, углы оплетенные паутиной, и ни единого окна, словно я в каком-то погребе. Обстановка такая, что как раз фильмы ужасов снимать. Я попыталась встать, но у меня оказались связанны руки. Во мне разгорелась паника.
Вдруг дверь со страшным скрипом распахнулась. В помещение вошел Йорвет. На его лице читались ненависть и гнев.
– Очнулась? – прошипел он, хуже любой ядовитой змеи.
– Что происходит? – непонимающе спросила я.
– Не прикидывайся, тварь, что ничего не знаешь! – Он подлетел ко мне за доли секунды и поднял меня за волосы. Я вскрикнула, сжимаясь от боли. Он стоял возле меня так близко, что его горячее дыхание касалось моей кожи. Сердце билось с такой силой, что, казалось, оно вот-вот проломает мне грудную клетку. – Ты убийца! – Наконец прорычал он мне в лицо, – Я все думал, почему у меня пропадают молодые бойцы, а ведьмак пригрел под боком змею. Я не понимаю только, как тебе удалось одурачить его? Даже мой самый лучший боец Киарна аэп Эаснилен, уверял меня, что ты ни в чем не виновата. Ты и ему промыла голову, ведьма? И тут я все поняла... Кто-то здорово меня подставил, решив спихнуть все свои преступления на меня.
– Я никого не убивала, – всхлипнула я. – Я только научилась обращаться, потому никому не говорила, что я не человек. Я вчера впервые раз услышала о том, что пропадают молодые парни и эльфы. – Продолжала оправдываться я. – Разодранные накеры, это моя работа, тогда меня один еще ранил...
– Thaess aep! – Он схватил меня за горло, мне стало трудно дышать.
– Я... Не убивала людей, – прохрипела я, с трудом сдерживая слезы.
– Лжешь, сука, – злобно протянул он, и ударил меня головой о стену. Все вокруг потемнело, на миг, из носу стекла тонкая струйка крови, но я все еще оставалась в сознании. – Элеас сказал, что видел как ты убила одного dh'oine. – “Элеас... Тот, что изуродовал труп в лесу ночью, но зачем?”. В двери кто-то начал отчаянно ломиться, снаружи послышались крики. Я узнала этот голос. Седрик... Боги, хоть бы с ним ничего не случилось из-за меня. Он продолжал выносить в дверь испуская лавину отборной эльфской брани.
– Еще один твой заступник примчался, – хмыкнул эльф, отпустив меня. Я упала навзничь, без сил встать. Казалось череп трещал по швам. Но большую часть боли доставлял сам факт того, кто наносил мне эти удары, обвиняя в том, чего я не делала. Ком подступил к горлу, но я держалась. «Он убьет меня, если не узнает правды. А будет ли жалеть, если узнает?» – мысли метались в голове гулким роем. Стук в дверь прекратился.
– Я не убью тебя сразу, – сказал он холодным тоном, прогуливаясь по комнате, на уровне моих глаз были лишь его сапоги. – Ты будешь подыхать в муках, – процедил он сквозь зубы, делая паузу после каждого слова.
– Что здесь происходит?! – Где-то вдалеке послышался голос ведьмака. Я нашла в себе силы встать. Его впустили внутрь.
– Что происходит? – Подошел он к Йорвету.
– Один из моих лучших бойцов, видел как эта тварь убила одного dh'oine. – Он ткнул пальцем в мою строну. – Думаю, смерти моих братьев тоже на ее совести. Она монстр, vatt'gern.
– Я никого не убивала, – прошептала я, глядя на Геральта.
– Заткнись! – крикнул на меня эльф.
– У тебя нет доказательств, что это она, Йорвет, – покачал головой ведьмак. – Твой Элеас может лгать, ты это понимаешь? Лугару очень разумные существа, они не убивают людей просто так. Она последняя в своем роде, этот вид считался вымершим...
– И что ты предлагаешь, отпустить ее? – Вспыхнул скоя'таэль. – Я доверяю своим бойцам как себе.
– Тогда почему ты не слушаешь Киарна, он твоя правая рука, по скольку я знаю? – Ведьмак сложил руки на груди.
– Эта тварь промыла ему мозги, он твердит без устали ее имя, что мне еще думать?