– Прямо как в той песне, что ты пела: «приворотное зелье закипает в котле...» – Хмыкнул он.
– Я бы не стала прибегать к таким методам, – легко улыбнулась я.
– От чего же? Любовь бывает беспощадна, и не к такому прибегнешь, а вы женщины, очень хитрые, – пояснил эльф.
– Если бы ты дослушал до конца, то...
– Я дослушал до конца, beanna, – перебил он меня, – неужели ты не попыталась бы даже?
– Нет... – Ответила я, снимая казанок с огня. – Имеется печальный опыт.
– Значит таки пробовала,– он сузил глаз. Это был даже не вопрос, а подтверждение факта.
– Не бойся, это не Киаран аэп Эаснилен, – я поспешила его предупредить, потому как помнится, он меня обвинял в том, что я промыла его лучшему бойцу мозги.
– Я вовсе не о Киаране. – Сказал он, как будто намекая. «Я уже на нервной почве всюду вижу намеки» – отмахнулась я. – И что? Не вышло? – Я вообще не понимаю, как нас угораздило завести разговор на такую тему. Лидер скоя'таэлей был на удивление спокойным. Я уже успела изучить некоторые его черты характера, а кое-что я знала уже давно. Он яро ненавидел магов, даже не знаю кого больше, их или людскую расу. Готова поспорить, эти кандидаты еще могут побороться за первенство.
– Можно и так сказать, – выдохнула я, – это длинная запутанная история из моего прошлого, можешь конечно осудить меня, обозвать ведьмой, но я ведь в нем не живу больше. С тех пор я стала гораздо осторожнее.
– У тебя есть право хранить свои тайны, – он отвернулся, кажется, этот диалог окончен.
Наконец-то, я закончила возиться с эликсирами. Собираться пришлось в темпе вальса, ибо мой спутник уже начинал терять состояние внутреннего равновесия. Я взяла все необходимое с собой и заперев дверь, мы направились к каменоломням.
Мы успешно миновали пост, выставленный Йорветом на границе мглы, в этот момент как раз очередной дохлый красавчик решил поглядеть мир и из этого зловещего тумана вылезло нечто отдаленно похожее на солдата. В тот же час бравые борцы за свободу и высокие идеалы, в идиотских шапочках, нашпиговали его стрелами. Да, турист, ты выбрал не то время и не то место. Мой спутник и ухом не повел, для него убийство кого-либо в его присутствии, пускай это и призрак, было обыденностью. Мы двинулись дальше. Шли мы довольно быстро, скоя’таэль привык идти вперед, не оглядываясь, но при всем этом он был крайне осторожен. Мы дошли до небольшой развилки, затем он резко остановился, я чуть не врезалась в него с разгону. Он жестом приказал мне оставаться на месте и не шуметь. Я все никак не могла понять, что он там такое увидел. А потом до меня очень быстро дошло.
Я подошла к нему чуть ближе, он обернулся и зло сверкнул своим единственным глазом. Ну да, как же я посмела ослушаться его приказа.
– Там два огромных тролля, – шепнул он, – а ты еще одна хотела идти.
– Я знаю, я чую их запах, – ответила я.
– Тогда почему суешься? Сказал же, стой на месте! Они стоят прямо на развилке, теперь придется обходить, – зло прыснул он.
– Не придется, подожди здесь, – не дожидаясь ответа, я пошла вперед, он тут же кинулся за мной.
– Foile beanna! Ты сумасшедшая! Куда ты пошла? Жить надоело? – Он едва мог сдерживать тон, чтоб не разораться.
Я подошла почти в впритык, Йорвет сначала краснел, потом покрывался пятнами, а теперь вовсе зеленел от ярости. Но тролли нас в упор не видели. У них, похоже, опять что-то не клеилось.
– Стааарый козееел! – Кричала троллиха.
– Не злись. Поешь. Хороший суп.
– Теперь смердит! Вонища! Спать не возможно! – Продолжала возмущаться та.
– Эльфы закончились, лук закончился, гарпий много, – ответил ей тролль.
– О чем снова спорите? – Вмешалась я.
– О, рыжая, добрая. – Увидела меня троллиха. – И еду привела. – Черт, как же я не подумала.
– Нет-нет-нет, его трогать нельзя, – запротестовала я, – он мне помогает.
– Рыжей этот эльф нравится? Хорошо, пусть ходит. – Сказал тролль, я уже чувствовала, как щеки начинают пылать.
– Так чего ругаетесь? – снова спросила я.
– Старой суп с гарпиями не нравится.
– Воняет! – Подтвердила та.
– У меня к вам просьба, не ешьте, пожалуйста, местных эльфов. – Зашла я издалека.
– Так же умрем с голоду, – возмутилась троллиха.
– А что, люди не вкусные? – Спросила я.
– Каэдвены горькие. Нехорошие. – Пояснил ее муж.
– А мне нравятся. Хрустят. – Перебила его супруга.