В прихожей никого не было, но дверь была открыта. Аромат трав и табака, непохожий ни на один из знакомых мне. За дверью чужой. Я могла бы рвануть ее на себя, а потом резко закрыть, тем самым разбить нос и проредить зубной ряд, эльфу, что ковырялся в моем замке. «Что он возится? Открыто же» – недоумевала я. Потому я просто одним быстрым рывком оказалась рядом с ним, а острие моего клинка придерживало его нижнюю челюсть, чтоб не отвалилась ненароком.
– Que te tuve, seidh? – Спросила я.
– Ceadmil, bleidd, – он натянуто улыбнулся. – Я чиню замок. – Мои брови изогнулись в удивлении.
– С какой радости?
– Командир сказал, что если эта «bloede dorе» не станет нормально закрываться, то он намажет мне лицо медом и запихнет в муравейник. Он сегодня очень зол. – Я отняла от его шеи клинок.
– Не нужно мне ничего чинить. – Выдохнула я. – Уходи.
– Я не могу ослушаться приказа, иначе...
– Ага, будешь выть так громко, что услышат даже всадники бурь. – процитировала я. – Он что же, и вас тоже так гоняет? – Он не ответил, а продолжил ковыряться в замке.
Я пошла готовить себе завтрак. В меню у нас сегодня зайчатина и картофель, простенько и со вкусом. Я провозилась с тушкой зайца, разделывая ее. Руки дрожат, как у алкоголика, вчерашние манипуляции подействовали ровным счетом лишь на пару часов, что помогло мне заснуть. Сейчас меня снова колбасило. Чуть не задела желчный пузырь, вынимая внутренности, было бы все мясо испорчено. Наконец-то, я разделалась с зайчатиной, начистила картошки, морковки и запихнула это все в печь, предварительно посыпав травами.
– Может мне чем-то помочь? – Наведалась я к скоя’таэлю, пыхтящему над мелкими детальками разобранного замка.
– Нет, dana, я сам. – Отказался он.
– Ладно, тогда позовешь, когда закончишь, хорошо? – он согласно кивнул.
Не прошло и получаса, как он закончил с ремонтом. Теперь дверь закрывалась идеально, ключ даже больше не заедал в скважине. Я была вне себя от радости, если бы еще минувшие события не отравляли мне душу.
– Спасибо, вот возьми, – я протянула эльфу горсть монет.
– Не нужно, – отмахнулся он.
– Ты тут битый час ковырялся, любой труд должен быть вознагражден. – Возмутилась я.
– Йорвет сказал, что отрежет мне пальцы, если возьму деньги, – ответил тот.
– Тааак, просто супер... – протянула я. – Ладно, тогда хоть поешь, что ли, зайди.
– Но я... – заикнулся он.
– Я не Йорвет, я не хочу чтоб еще его отряд думал, что я психованный оборотень-людоед, или о чем там болтают во Всем Вергене? Это моя благодарность, я наготовила столько, что оно просто пропадет, если его не съедят. – Убеждала я.
– Ладно, maeth, спасибо, – кажется, он немного удивился. Так и знала, что и его бойцы были обо мне такого мнения, как остальные.
– Никакая я не госпожа, зови меня Алира. – Он кивнул.
Боги, чтоб я знала, какой он голодный, я бы наготовила еще. Он их там что голодом морит? Эльф уплетал все за обе щеки, я положила ему добавки и ту он оприходовал за считанные минуты. Поблагодарив, он поспешил удалиться, сказал, что ему нужно отчитаться перед командиром.
Сегодня какой-то день открытых дверей. Следующим пришел Седрик, мы помирились. Ну хоть что-то хорошее. А как только он вышел от меня, в дом сразу заскочил бард.
– Волчонок, как ты тут? – Спросил он, пройдя внутрь.
– Хреново, Лютик, – выдохнула я... – Есть будешь?
– Да, голоден как собака, – он уселся на табурет у стола, – и что стряслось у нашей волчицы?
– Сейчас дам горячей кочергой по заднице, – пригрозила я. – Да... долго объяснять.
– Охо-хо-хо! Моя задница неприкосновенна! – Улыбнулся поэт. – Я не спешу, рассказывай.
Я подсунула ему тарелку с горячим завтраком и уселась рядом за стол.
– Йорвет... – начала я.
– Кто бы сомневался, – проговорил он с полным ртом еды.
– Не говори с набитым ртом. Так вот... Он везде ходит за мной, пытается защитить. Понятно, что хочет вину искупить. Когда мы были в логове гарпий, он видел мой сон, кроме всего прочего, в этом сне он меня целует. – Я покраснела. – Кажется, он догадался, что я к нему не ровно дышу. Вообще довел до дома, и пока я щелкала клювом, сгреб меня в охапку и поцеловал. У меня аж дар речи отняло.
– Похоже, наш великий и ужасный влюбился! – воскликнул бард.
– Ты дослушай сначала, – возмутилась я, – он поцеловал, а потом шарахнулся как черт ладана, когда я ответила ему на поцелуй, и только пятки сверкали.