Вместе со мной места себе не мог найти Киаран. На переговоры как раз вели под руки Хенсельта разом с его советником, черти бы побрали их обоих. Последний почему-то очень противно ухмылялся, заставляя меня еще больше нервничать.
– Ты проиграл король, – твердо заявила Саския, в ее голоcе послышались железные нотки. Я смотрела на нее и не могла понять: что не так? Мало того, что она всегда казалась мне какой-то странной, а сейчас и вовсе ее манера поведения меня настораживала. Какой-то пустой взгляд, вытянутое, как струна, тело...
Пока они переговаривались с Хенсельтом, вместо девы все время говорила Филиппа. Саския лишь безоговорочно соглашалась с чародейкой. Наконец, из моих мыслей меня словно выдернули за шиворот одной короткой фразой.
– Вы, я вижу, не заметили пропажи?! – Противным голосом, с немалой долей ехидства, пролепетал Детмольд и я знала о чем речь. Едва ли я успела накинуться на эту скотину, как Хенсельт пояснил в деталях слова своего прихвостня.
– Мы взяли в плен самого опасного преступника долины Понтара и намерены выдать его на суд в Лок Муинне. – Твердо заявил монарх.
– Посмотрим как главы государств будут драться за право снести его ушастую голову с плеч. – Поддакнул чародей. Внутри меня закипала лава.
– Ах ты сволочь! – Вскрикнула я и набросилась на эту прыщавую тварь в дурацкой шапочке. Но меня тут же схватил за руку Киаран.
– Придержите свою зверушку. – Надменно хмыкнул Детмольд. Никогда я еще так не желала кому-то смерти.
– Если вы откажитесь от Нижней Мархии, я освобожу Йорвета, учти, я предлагаю такую выгодную сделку в последний раз, – сухо отвесил король. В его глазах была небывалая уверенность в том, что за столь ценного заложника дева из Аэдирна отдаст то, за что буквально пару часов назад было пролито столько крови и отдано столько жизней. Видать и до него донеслись сплетни об их связи. Но после ее ответа, легкая ухмылка медленно сползла с лица Детмольда.
– Ты думаешь я пожертвую тысячами жизней и землей ради одного преступника и убийцы? – беспристрастно проговорила драконоубийца и ответ был очевиден. – Нет, – отрезала она.
Я была в шоке. Да, в чем-то она права. Но она отказалась не колеблясь не минуты. Чародейка, стоящая рядом, ухмыльнулась. Мои глаза начали щипать от предательских слез. Она не выдаст своих людей и весь вольный Верген ради одного эльфа.
Я не могла ее винить... Она говорила как мудрый правитель. Будущий монарх. Но все же я ее винила. Почти ненавидела. Должно быть, от меня эта ненависть исходила такими волнами, что Киаран слегка погладил меня по плечу, дабы немного успокоить. Злость сжимала мне горло, отнимая возможность дышать. Злость и отчаяние. Мы победили, а я словно загнанный в угол зверь. А вокруг враги, отовсюду тычущие острыми наконечниками копий. Раня, но не убивая.
– Дело твое, дева из Аэдирна. – Выдохнул последний из рода Единорога. – Но на совете преступник будет казнен.
– Привселюдно и жестоко. – Тявкнул его проклятый шакал. – Жаль нам не удалось поймать еще одну зверюшку, – он ухмыльнулся и начал сверлить меня взглядом. Будучи в человеческом обличье, я по-звериному гортанно зарычала. Чародей, осторожности ради, сделал шаг назад.
– Проводите короля, переговоры окончены, – отрезала Саския.
Двое краснолюдов взяли монарха под руки и вместе с его свитой буквально выпихнули за стены города прочь. И пока мы все отходили от этого зрелища и пытались осознать, что сейчас произошло, Филиппа, словно в спешке, утащила за собой будущую королеву. Как только у меня появилась возможность пожать горло этим двум: высокомерной пернатой и новоиспеченной правительнице, как чародейка открыла портал, и сиганула в него разом с драконоубийцей. Последняя шагнула в него словно по команде. Уже через секунду обе исчезли в зияющей черной дыре в неизвестном направлении.
– Исчезли! – Раззинул рот Лютик, тот, как всегда, вынырнул буквально из ниоткуда.
– Мы должны выяснить куда они делись, что вообще происходит? – среагировал Киаран.
– Да вы ее видели, она как фисштеха нанюхалась! – Трубадур бурно жестикулировал руками, то размахивая ими в стороны, то хватаясь за голову. – Я один это заметил? – Наконец, он немного пришел в себя и присел на какую-то треснувшую бадью, валяющуюся неподалеку. Музыкант снял свою шляпу с роскошным пером и начал судорожно протирать ею изрядно вспотевший лоб.
– Нет, не один, – процедила я сквозь зубы, – честно говоря, я просто старалась вызвать у себя гнев, дабы попросту не расплакаться. Я уже достаточно привыкла чувствовать себя слабой рядом с сильным мужчиной, но теперь пришлось снова надевать на себя свою стальную оболочку. – Как там Геральт? – спросила я, подавляя разгорающуюся истерику.