– Учиться – это все, что я всегда стремился делать.
Она отошла и что-то сделала за пределами видимости Коула. Зонды с металлическим скрежетом вышли из конечностей Коула, подобно искусственным пиявкам, насытившимся знаниями.
Следом со звуком деактивации разомкнулись оковы. Домина, освобождая своего пленника, пробормотала молитвы за исправность оборудования.
Коул выждал минуту, после чего осторожно сел. Он чувствовал себя разъединенным с самим собой и боялся, что получил необратимые повреждения из-за захвата управлением автоматами или назначенного доминой наказания, если не по обеим причинам.
Асперция обогнула ганглионарные связки свисающих кабелей с уверенностью змеи в своей норе среди корней деревьев. Комната была достаточно большой, чтобы скрыть ее крупное тело от Коула.
– Что будет со мной? – окликнул он.
– С тобой? – отозвалась домина. Ее голос раздавался из вокс-проектора в стене над экраном с прыгающими показателями. Она вернулась мгновение спустя, прижимая сверток к контейнерам на груди. – Я милостиво оставлю тебе жизнь. С этого момента ты служишь непосредственно мне, как офицер тагматы. Можешь продолжать свою работу. Более того, я ожидаю этого.
– В самом деле? – спросил Коул.
– Ты сказал, что к знанию ведут много путей, Велизарий Коул. Почему мы должны игнорировать какой-то из них, раз уж он ведет к просвещению? Средства не имеют значения. Только конечный результат, постижение намерения Бога-Машины. Вот цель.
– Вы согласны со мной? – удивленно спросил Коул, перестав массажировать кисть и полностью забыв о боли.
– В некоторой степени. Об этом я никому не скажу. С этого дня обо всех своих открытиях будешь немедленно сообщать мне. То, что ты знаешь, буду знать и я.
– Знание – вот цена за мою жизнь, – угрюмо произнес он.
Она бросила в Коула сверток. Он поймал его. Внутри пластековой упаковки находилась одежда техножреца с вышитой символикой домины и знаками постоянного члена военных сил Механикума.
– Если бы ты потратил чуть больше времени на защиту своего положения в иерархии, то знал бы, что знание есть цена за все . Ты не можешь просто устраниться от марсианского общества, Коул. Ты – часть него, оно – часть тебя, к счастью или несчастью. Ты нарушил заповедь. Я могу защитить тебя, за плату. Или ты погибнешь.
– Тогда я буду служить вам, – согласился он.
– Хорошо, – сказала Асперция. – Хорошо.
Она потерла полудюжиной манипуляторов. Склянки на ее груди стукнулись о локти.
– Поздравляю с повышением в звании. Твои дни постоянных переездов закончены, адепт Велизарий Коул.
Велизарий Коул – техноаколит
9
Злой вюрд
Говорили, что Гибельный шторм стихает.
«Стихает» оказалось относительным понятием.
Влка Фенрюка летели через варп, словно в Хельской скачке. Их корабли трясло в водоворотах угасающих поперечных течений. Все воины Своры страдали от зловещих сновидений, таких частых, что многие из них тайно бодрствовали.
Свора помнила свои походы по морям Фенриса в юные годы. Источником добродушных споров на Фенрисе был вопрос: какое плавание хуже – зимнее или летнее? Путешествие через варп было летним плаванием. Гигантские волны, духота, смертоносное смещение земли и воды – эти ощущения вызывало происходящее снаружи пласталевых корпусов их убежищ. На Фенрисе Свора были хозяином своей судьбы, их воля противопоставлялась максимальным усилиям родной планеты убить их. Мастерство человека не в меньшей степени, чем его вюрд диктовало, умрет он или нет в горячих океанах лета или на твердом, как железо льду зимы. На борту пустотных кораблей они были в чужой власти. Они сидели, согнувшись, в своих закоптелых логовах, распевали в гулких залах из пластали заклинания, выученные на деревянных кораблях. Каждый порог получал новый оберег от сглаза и частокол из защитных рун. Хотя только навигаторы видели тварей, скребущих снаружи полей Геллера, каждое мыслящее существо на борту этих кораблей чувствовало их.
Коридоры дрожали. Поспешный ремонт сходил на нет из-за сильной тряски, расходящейся по всей длине кораблей. Металл визжал от напряжения. Инфразвуковой шум из перегруженных варп-двигателей прерывисто разносился через материю кораблей, ухудшая атмосферу. Генераторы полей Геллера работали на износ, а кабели, питающие поля, сыпали фонтанами искр, требуя спешную замену.