Варп предупредил их, что им не рады.
Леман Русс несмотря ни на что вел флот вперед.
Трижды за время плавания Русс пытался поговорить с Ква о том, что необходимо сделать на Фенрисе. Каждый раз Ква укорял своего примарха.
– Не сейчас, милорд! – говорил жрец. – Мы плывем по Морю Душ. Нижний Мир следит. Мы не можем говорить о подобных вещах пока не окажемся дома, где Моркаи сможет защитить наши души. Будьте терпеливы.
Каждый раз недовольный Русс рычал и уходил. Он пытался поговорить с другими руническими жрецами, но при его виде они пятились. Язык их тел говорил о покорности, но в то же время о твердости. Даже кэрлы-годи избегали его, и поэтому он отправился в свои покои и там предавался размышлениям о том, что нужно сделать, пока ему не становилось тошно от запаха каюты и ее тесноты. Он шел в Волчий Чертог, где продолжал раздумывать.
Леман Русс сидел в одиночестве в Волчьем Чертоге. Он пил вино из кубка, так как сильное опьянение, дарованное мёдом, сейчас было ему не по вкусу. Вино не могло тем же приятным образом притупить его чувства или поднять боевой дух к убийствам, но в хорошем вине была изысканность, которую он жаждал. Вкус вызывал воспоминания об ушедших летах и далеких землях. Вино было скорбным напитком. Оно дополняло его настроение.
И вот он пил напиток, который не мог подействовать на него, и лениво называл про себя химические соединения, которые его острые чувства охотника распознавали в напитке.
Попытки проанализировать свой вюрд провалились. Его руны лежали на полу в сбивающем с толку порядке. Гнев Дорна на Терре все еще не давал покоя. Замкнутое поведение Сангвиния тревожило его. И последние слова Магнуса ежедневно звучали в ушах. «Ты – меч не в тех руках. Ты перерезал невинное горло».
Он пристально оглядел зал. Один раз его обманули. Преследуя Гора, он мог снова принять неверное решение. Предпочтение фенрисийского метода прямой атаки терранской осмотрительности могло быть ошибкой. Проблема заключалась в том, что ситуация не прояснится, пока не станет слишком поздно.
Леман фыркнул. Он не был ни терранцем, ни фенрисийцем. Иногда, он не знал, кто он такой.
Примарх услышал, как сработали тихие механизмы небольшой двери в конце зала. Для его острого слуха этот звук был таким же отчетливым, как и голос глашатая. Когда дверь зашла в стену, обнаружив Ква, Русс уже не мигая смотрел туда, где без сомнений для него будет рунический жрец.
Немногие подобно Ква могли выдержать пристальный взгляд примарха, когда тот был в задумчивом настроении.
Рунический жрец не был старым по меркам Легионес Астартес, но из-за болезни выглядел таковым. Он шел по полу из черного камня с явным усилием, доспех усиливал заметные другим физические затруднения, хоть и помогал при ходьбе. Ква взглянул на разбросанные руны, стараясь не раздавить их ногами.
– Ква, – поздоровался Русс.
Фреки широко зевнул. В свете камина сверкнули похожие на боевые ножи клыки. Гери уставился на Ква, в желтых с черными зрачками глазах светился звериный разум. В пустом Волчьем Чертоге царила могильная темнота. Пламя в чашах и свечах отбрасывало колыхающие пятна на гранитный пол. По всему кораблю пронеслась дрожь, сбивая с курса и заставляя пламя плясать. Затем, когда вибрация прошла, навигаторы вернули корабли на курс к невидимой точке назначения.
– Я не могу дать нужных вам ответов, Великий Ярл, – признался Ква. – Повторяю это в четвертый раз. Вихты следят. Они явятся на малейший призыв, каким бы ненамеренным он ни был.
– Знаю, знаю, – Русс нетерпеливо махнул рукой. – Слишком опасно проводить ритуалы Нижнего Мира, пока мы в варпе.
– Я признаю свою ошибку и непременно исправлю ее, – сказал примарх, только наполовину иронично.
Ква наклонил голову в бок и внимательно посмотрел на Русса.
– Вы – примарх и ни перед кем не должны оправдывать свои действия. Мы последуем за вами куда угодно.
Русс потянулся за серебряным кувшином вина.
– Если ты позволишь мне считать себя непогрешимым, мы получим целый ворох проблем, – сказал он. – Я и так достаточно высокомерен.
Волк наклонился вперед на своем троне и поставил кубок на низкий стол из кустарника, каждый сантиметр которого покрывали резные извивающиеся звери. На нем стоял второй кубок. Русс знаком подозвал Ква, затем налил до краев вина в свой кубок, после чего передал кувшин жрецу.
– Выпей со мной, – потребовал примарх. – Я собираюсь поговорить. А ты – послушать.
Ква принюхался.