– Зачем приходить сюда? – спросил Коул у Сигмы-Сигмы. Он прервал ее общение с тремя присутствующими подчиненными, а также, возможно, удаленными.
– Что? – рассерженно спросила она. – Думаю, ты не понимаешь, как работают наши взаимоотношения. Я говорю, ты – молчишь.
– Нет, нет, нет, – возразил Коул. – Вы не слушаете меня. Послушайте! Зачем магистр войны идет сюда? Мы – пустое место. У нас нет ничего, что ему может понадобиться. У вас военное мышление, домина. Почему?
– Так ты стремишься вытянуть из меня мои знания, как ты проделал с предыдущими хозяевами? – спросила она.
– Я прошу просветить меня того, кто больше понимает, – ответил Коул со всем смирением, на которое был способен.
Сигма-Сигма издала металлический вздох.
– Мы предлагаем пункт пополнения запасов любым имперским силам, которые могут угрожать тылу магистра войны, – сказала она.
– Но его армии по другую сторону от нас, говоря в галактических масштабах.
Асперция Сигма-Сигма наклонилась над Коулом.
– Верно. Но, когда он направится захватывать Бета-Гармон, ситуация изменится.
Стремительно, как удар хлыстом, ее длинное змеиное тело развернулось, и домина поспешила прочь, стуча механическими конечностями. Раскидав низших техножрецов, она направилась по своему загадочному поручению.
«Или может быть, – подумал Коул, – она больше не хочет отвечать на мои вопросы».
Если бы Коул обладал крупицей неуверенности в себе, он мог подумать, что разозлил ее своим невежеством и присмирел бы. Но если Коул и был благословлен чем-то с лихвой, так это верой в себя. Он задал правильный вопрос.
Согласно трафику данных четверо из пяти высших после Сигмы-Сигмы офицеров тагматы Трисолиана находились в комнате. Так почему она ушла?
Он нашел скорость ее ухода подозрительной.
11
Дорога в Нижний мир
Век, день. Как долго флот Космических Волков прокладывал путь через неспокойные эмпиреи, прежде чем покинуть их? Время в варпе разжижалось, вытекая через разломы в творении, оставляя душу человека тонуть из-за нехватки минут, секунд и часов. К моменту, когда по флоту разошлось предупреждение о выходе, мог пройти год, десятилетие или тысячу лет. Влка Фенрюка не испытывали любви к полетам. Они не доверяли обратным отсчетам и предохранителям. Ревун звучал достаточно времени, чтобы они могли пробормотать заговоры против малефикарума, прежде чем корабль вырывался из эмпиреев в материальную вселенную.
Корабли плясали. Из многочисленных систем визжали сигналы тревоги. Реакторы работали с перебоями, как сердца во время приступа. Варп не желал отпускать свои игрушки. Механизмы людей возражали, разрывая пелену между где-то и нигде, и выталкивая корабли в яростное возрождение.
Варп-разлом вспыхнул сине-фиолетовым пламенем. Пространство раскололось, напоминая неровную рану на теле, вспоротую зубами хищника. Брызги застывающих огней разлетелись на тысячи километров космоса. Несвет добавил небесам злую звезду, которая слишком медленно умирала.
Подобно волчьим кораблям Фенриса, оснащенным для льда, но встретившим открытую воду, флот перешел из одного моря в другое беспорядочно, едва избегая гибели при изменении космической структуры. Реальное пространство вцепилось в их кили. Образовавшееся возмущение превратило поля Геллера в плазменные бури неестественного цвета. Синее колдовское пламя цеплялось за башню, шпиль и орудийный ствол. Двигатели гасли. Небольшие суда неуправляемо кувыркались.
Реактор "Ниддхоггура" вышел из строя после возвращения в реальное пространство. Дрейфующий огромный корабль опасно пересекал курсы своих собратьев, вынуждая их проводить маневры уклонения. Флот рассеялся, словно превзойденная числом волчья стая. Варп-разлом неохотно закрылся, оставив корабли в дрейфе посреди внезапно наступившей темноты. Волчье Око освещало злобным белым светом корпуса, обращенные к центру системы. Все остальное было скрыто резкой черной тенью, которую можно было встретить только в безвоздушной пустоте. Убийственная чернота была холоднее худшей из зим.
Влка Фенрюка оставались в дрейфе. Если бы враги наткнулись на их флот в эти беспомощные минуты, то нашли бы Волков легкой добычей.
Двигатели работали с перебоями. Корабли восстанавливали боеспособность, медленно возвращяясь в строй. Пустота не относилась к любимым охотничьим угодьям Влка Фенрюка.
Завершив построение, они направились к центру системы, где Фенрис приближался к концу своей орбитальной траектории, и наступал конец Сезона Огня.