Трудности населения мало значили для Влка Фенрюка. Зима нагревала фенрисийцев, буря – выковывала, лед Хельвинтера – остужал, закаляя их для службы в Легионе. Так было всегда. Для Небесных Воинов это был естественный ход вещей. Свора спускалась в свои высокие залы с более важными заботами на уме, нежели испытания простых людей.
Ничто на планете не оставалось непотревоженным летом, даже владения Лемана Русса. Даже дни и ночи, так как, несмотря на то, что Асахейм располагался перпендикулярно полюсу, он не мог полагаться на постоянные промежутки темноты и света. Волчье Око притягивало, вгрызаясь в землю, как волк в свою добычу, раскачивая планету на ее оси. Летняя ночь в Клыке могла длиться неделю, следующая – несколько часов. Но гора непоколебимо стояла пред ликом солнца, не поддаваясь попыткам светила разрушить ее камни и размягчить корни, обрушить и расплавить в беспокойную кору мира.
Когда Легион прибыл, одна сторона Клыка была освещена слепящим белым светом солнца. На противоположной таились черные как смоль тени. На тысячи метров ниже вершины вокруг горы мчались высокослоистые облака. Жемчужный блеск стратосферы уступал зареву рассеянных газов и измученному полярному сиянию задолго до вершины. Верх горы, за который мерцающим инеем цеплялись последние остатки атмосферы, занимала крепость Космических Волков, называемая ими Эттом, а чужаками – Клыком.
Доки для небольших боевых кораблей выступали из камней самых верхних уровней. Устремленная в пустоту часть под названием Вальгард еще не была завершена, и только половина доков действовала. После Огненного Колеса работа началась с изумительной скоростью, но война против Гора почти остановила ее. Бьорн гадал: будет ли Этт когда-нибудь завершен. С момента последнего визита немного было сделано.
Но даже наполовину завершенный Клык был величайшей крепостью, за исключением самого Императорского Дворца. Огромный замок был задуман и начат до того, как другие Легионы создали базы на собственных мирах, и был сильнее любой из них.
Небольшие корабли спускались прямо на причалы, опоясывающие Вальгард. Остальные занимали позиции на высоком якоре, их пассажиры отправлялись на планету на борту штурмовых кораблей и лихтеров, которые устремлялись в ангарные проемы, словно летучие мыши, возвращающиеся на насест.
По корпусам влетавших в ангары кораблей пробегала тонкая синяя линия атмосферных барьеров.
«Грозовая птица» Русса повернула в свой отсек, превратив свой агрессивный подлет в короткое парение, прежде чем резко сесть. Так действовала Свора. Рокритовые посадочные площадки трещали от повторяющихся жестких посадок.
С не меньшей жесткостью на фальшивый камень опустилась посадочная рампа.
Ни один кэрл не вышел поприветствовать вернувшихся господ. Нагнетаемый по вентиляционным трубам Этта воздух был слишком разряженным. Группа приветствия Лемана Русса состояла из сервиторов, чьи органические компоненты были полностью защищены от холода и нехватки кислорода. С ними был единственный Космический Волк с надетым шлемом. Он ждал появления своего господина, пока другие корабли выполняли те же маневры, наполнив этот ангар и другие поблизости ревом двигателей и грохотом жесткой посадки.
Четверо Волчьих гвардейцев в доспехах «катафракт» тяжелой поступью спустились по рампе в посадочный отсек. Они прошли вперед, готовые отреагировать на угрозу даже в сердце крепости их примарха.
Следом вышел Леман Русс. В отличие от других воинов, высыпавших из кораблей, он был без шлема.
– Фритвил! – поприветствовал примарх одинокого легионера и сжал его в медвежьей хватке, после чего отступил на вытянутую руку. – Рад видеть тебя. Верю, что в наше отсутствие ты берег очаг и не подпускал вихтов.
Примарх слегка задыхался при разговоре. Воздух был настолько разреженным, что даже его легким было непросто.
– Все, как и должно быть, милорд, – ответил из шлема скрипучим голосом Фритвил. Последнее место в ангаре было занято, и легионер поднял руку. Двери закрыли проемы. Как только вой двигателей стих, стал слышен гул атмосферных насосов, увеличивающих давление воздуха.
– Залы для пиршества приготовлены. Этт приветствует воинов в их логове. Прошло слишком много времени с тех пор, как сыны Фенриса возвращались к домашнему очагу.
Хорошее настроение Русс как рукой сняло.
– Верно, – согласился он. – Если бы только больше вернулось живых. Лучше сначала подготовь телотворцев, а затем уже распорядителей пира. Слишком многие из наших братьев спят на красном снегу. Нужно забрать ужасный урожай замороженного геносемени.