– Что ж, ты сказал правду, а теперь посмотри на нее, – произнес ложный Русс. Его зубы стали плоскими, как у обычного человека. У него больше не было клыков Лемана Русса.
– Что ты такое? – спросил Русс.
– В таком облике? Я – это ты, как ты и сказал. Твоя возможная версия, не окажись ты в мире зимы и волков. Я – это ты, сотворенный другим миром и другим отцом.
– Терранский Леман Русс, – сказал Русс. Он изумленно смотрел на самого себя. Человек был таким же, как он, но при этом совершенно другим. Только холодный блеск его синих глаз, суровых, как зимнее небо, был таким же.
– Мы оба знаем, что это не наше имя.
– Ты тот, кем я должен был стать, – догадался Русс.
Ложный Русс продемонстрировал свои человеческие зубы в идеальной улыбке, словно поучая студента, который в своей наивности сказал что-то глупое, но забавное.
– Я не говорил этого. Я кажусь тебе тем, кем по-твоему ты должен был стать, не обязательно, как того требовал вюрд. Тебе никогда не приходило в голову, что ты именно тот, кем тебе было предначертано быть?
– Меня выкрали, – сказал Леман Русс. – Забрали вместе с братьями из лабораторий нашего отца.
– В самом деле? – Ложный Русс улыбнулся. – Примарх-палач попадает в этот суровый мир волков? Существо, чей генетический дар идеально сходится с найденным здесь человеческим родом? Этот занимательный мир оживших саг и древних сказаний, принявший героя править им? – Он мягко засмеялся, это гортанное мурлыканье напомнило острые зубы и когти, и столы с горячим сырым мясом. – Тебе не кажется все это странным или, осмелюсь сказать, удобным?
– Это счастливое совпадение из саг, – объяснил Русс. – Все истории о героях полны ими. Этот случай приспособлен под требования повествования. В наших жизнях происходит то же самое. Разве мы не герои этой эпохи? Мои биографы, несомненно, уберут неподходящие куски.
– Ты невероятно высокомерен.
– Мне это уже говорили.
– Думаю, ты насмехаешься надо мной. Если это так, то ты насмехаешься над самим собой.
– Я и в самом деле насмехаюсь над тобой, – сказал Русс, – как и над самим собой. Я – оружие, созданное Императором. Ни больше, ни меньше. Я – ни полубог и ни герой из сказаний.
– В будущем тебя будут помнить именно таким.
– Не мне судить о тех, кто придет после. Нельзя просить мифотворцев будущего уважать тебя или вообще признавать твое существование. Они поступят так или иначе.
– Выходит, все это совпадение? Этот мир, твое имя, обычаи твоего Легиона, твое поведение?
– Если тебе угодно, – ответил Русс.
– Совпадений не существует, – сказал ложный Русс.
– Кое-кто из моих знакомых часто так говорил. Он плохо закончил. Еще говорят, что на Фенрисе нет волков. Ни то, ни другое не правда.
– И то, и другое – правда.
– Может быть, – сказал Русс и пожал плечами.
– Это не смущает тебя?
– Я – человек, выращенный волками и воинами в мире льда и пламени. – Я – примарх, созданный Императором по формулам забытой науки. Двойственность – часть моей природы.
Ложный Русс кивнул, кружа вокруг другого себя. Высокие черные сапоги скрипели на снегу.
– Цивилизованный варвар. Ненавистник магии, окруживший себя бубнящими жрецами. Берсеркер-мыслитель. Спущенная с поводка гончая, бегущая, куда ей угодно. Терранский фенрисиец.
– Верно, – сказал Русс. – Это все про меня. Прямота не идет на пользу человеку. А теперь, я полагаю, ты должен мне услугу.
Лицо ложного Русса застыло.
– Ты не должен был выиграть.
– Ты позволил мне, – сказал Русс.
– Возможно, – ответил ложный Русс. Его выражение лица и пожатие плечами были точно такими же, как у Русса.
– Ты по-прежнему должен мне услугу, – сказал примарх.
– Хорошо. Один вопрос. Один ответ. Вот так. Хорошенько подумай.
Перед ритуалом Русс тщательно сформулировал свой вопрос. Он не мог спросить, как победить Гора, потому что он знал, что это невозможно. Схожие вопросы вели к схожим ответам.
– Ты раздумываешь, как тебе победить Гора. Ты не сможешь, – сказал ложный Русс, прочитав его мысли. Или, возможно, они подумали одновременно о том же самом.
– Это не мой вопрос, – отозвался Русс.
– Тогда задавай свой. – Ложный Русс посмотрел на небо. – Время течет здесь странно. Ты не можешь позволить себе задержаться.