Русс поднял руку и указал на воткнутое в землю оружие.
– Копье. Как оно может помочь мне победить брата, падшего Гора, архипредателя и губителя мечты моего отца?
– А ты уверен, что оно может? – спросил ложный Русс с насмешливой улыбкой.
– Это вюрдово оружие, связанное со мной, как и я с ним, хоть мне это не по душе. Я взял его и мне приснился зловещий сон. Я забывал его, и оно находило меня, где бы я ни был. Дары Императора обоюдоостры и играют двоякую роль. У копья должно быть предназначение или же оно бы здесь не оказалось. Император бы не дал его мне, если бы на это не было причины. Оно ключ ко всему.
– Это оружие могло быть проекцией, ложной надеждой, ложью в этом логове лжи. Ты мог бы потратить впустую свой шанс победить. Ты мог бы задать неправильный вопрос.
– Не думаю, что это так, – сказал Русс. – А если и так, тогда таков мой вюрд. Расскажи о копье.
– Да будет так.
Ложный Русс поднял руку. Копье выскочило из снега и с хлопком металла о плоть оказалось в протянутой руке. Хотя оружию не хватало оправы в виде рычащей волчьей головы и узелкового орнамента на клинке, а отделка была гораздо скромнее, чем у версии Русса, примарх не сомневался, что это то самое оружие в другом облике. Золотистый клинок сиял тем же светом. Оно излучало то же ощущение тревоги.
Ложный Русс взмахнул копьем над головой и выкрикнул:
– Я – копье, которое властвует, Гунгнир мне имя! – Его голос гремел. Копье засияло при упоминании имени. Ложный Русс триумфально посмотрел в глаза примарху. – Старое имя, заимствованное у старого бога, чей мир не сильно отличался от твоего. Это копье, которое не может промахнуться, которое всегда стремится к сути вещей. Это Волчья Погибель. Оно было создано Всеотцом. Частица Его силы заключена в его лезвии.
– Оно обладает Его силой?
– Больше, чем силой, – сказал ложный Русс. – Великий дар Гунгнира – мудрость. Твой Император видит многое. Это копье содержит частицу Его зрения. Благодаря этому оно может показать истину всем людям, как бы ни был велик или скромен человек, и каким бы болезненным ни было откровение. В этом отношении оно безжалостно. Оно говорит по большей части о смерти. Вот почему ты боишься его.
– Я ничего не боюсь.
– Это ложь.
Ложный Русс крутанул копье и направил острием вверх. Затем ударил противовесом в лед, расколов его. Над горизонтом прокатился гром.
– Как оно это делает? – спросил Русс. Его опасения в отношении оружия выросли.
– Потому что его таким создал твой отец, точно так же, как Он создал тебя таким, каким ты есть. Тебе предстоит сыграть свою роль. Вопрос в том, исполнишь ли ты ее? В Алаксесе ты поклялся не быть бездумным оружием Императора. На Терре ты убедил себя, что можешь продолжать служить на своих условиях. Но сейчас ты можешь полностью отказаться от этого и пойти своим путем. Быть полководцем, которого уважает галактика. Не всем генералам нужно быть тиранами. Ты можешь ненадолго предложить приют невинным. Забудь о войне.
Последовал миг колебания, всего лишь миг. Затем Русс покачал головой.
– Я исполню свой долг, как и клятву с обязанностью.
– Как всегда, верная гончая.
– Я делаю это по собственной воле.
– Тогда познай себя, Леман Русс, – сказал ложный Русс, – прими в полной мере дары, данные тебе отцом.
Ложный Русс со скоростью атакующего линдорма вонзил копье в основное сердце Лемана Русса. Плоть спеклась в расщепляющем пламени. Кости раскололись. Сердце погибло. Гунгнир не остановился, выйдя из спины, и Леман повис на древке. В лунном свете листообразное лезвие почернело от спекшейся крови.
– Мудрость причиняет боль, не правда? – сказал ложный Русс. Его дикое веселье копировало наслаждение битвой Русса. – Твой брат был волком, так что это копье его погибель, но ты тоже волк, и оно точно также ранит и тебя. Как ты сказал, Его дары играют двоякую роль.
Ложный Русс вырвал копье. Русс опустился на колени. Каким-то образом он был жив, хотя одно сердце умерло, а другое билось нестабильно. Зияющая рана была сквозной. Кровь лилась из груди красным потоком.
Эта рана не была худшей из полученных примархом. Самая жуткая была вырезана в его душе и посыпана жгучей солью знания.
Он знал. Он знал, кем был. Кем были все примархи.
Лицо Русса онемело. Холод сковал руки и ноги. Он посмотрело широко раскрытыми глазами в лицо своему убийце. Такое знакомое, но такое непохожее.
– Что мы такое? – сказал он, хотя прекрасно знал ответ, и его душа сжалась в пламени откровения. – Как мог наш отец привести нас в этот мир? Как Он мог создать нас?