Данные ауспика откорректировались и внутри светового шара гололита безымянный кусок металла «Мстительного духа» вырос в огромную космическую крепость.
– Вот он, – прорычал Русс. – Поспешим к магистру войны, мои сыновья.
– Да, милорд! – ответили его слуги.
– Такая маленькая дистанция, – произнес примарх. – Сближаемся на дистанцию абордажа! – приказал он. – Сегодня мы рассчитаемся с ним.
20
Ярость Фенриса
– Домина магос Гестер Асперция Сигма-Сигма желает видеть его, – сказал он надзирающему техножрецу. Тот отпустил их с полным отсутствием интереса. Никому не хотелось идти против воли домины, особенно сейчас.
В отличие от места работы Фридиша коридор, по которому его гнал вперед Коул, был ярко освещен, и человеческое око Фридиша сощурилось от изменения освещения.
– Что ты делаешь? Разве ты не должен присматривать за своими солдатами? – насмешливо спросил он.
– К чему это?
– Я никогда не видел в тебе воина, Велизарий, – пояснил Фридиш.
– Ты что, завидуешь, Фридиш? – спросил Коул.
– Нет! – слишком горячо возразил Фридиш, чтобы это выглядело правдоподобно.
– Ты же всегда давил на меня, чтобы я выбрал специализацию, – сказал Коул. – Я это и сделал.
– Тогда почему ты не с таллаксами?
Коул огляделся, чтобы убедиться, что они одни.
– Я взял несанкционированный отпуск. Бессрочный.
– Ты не мог!
– Еще как, – ответил Коул. – Я улетаю. И хочу дать тебе шанс, Фридиш. Я покидаю эту систему сегодня.
– Как?
Коул втолкнул Фридиша в отсек подзарядки сервиторов. У стен стояли шесть энергетических стендов. Только один был занят, киборг отключился, пока его батареи заряжались.
– У Асперции есть корабль. Небольшой и быстрый, способный к варп–переходам, – сказал Коул.
– Я знаю, что у нее есть корабль! – раздраженно ответил Фридиш. – Ты не можешь взять его.
– Могу. Это называется кража.
– Я знаю, как это называется! Ты не можешь сделать это!
– Наш вид постоянно крадет знания. Почему нельзя сделать то же с кораблем?
– Меня убьют только за то, что слушаю тебя. – Фридиш собрался уйти, но Коул прижал его к стене.
– Тебя убьют в любом случае, – резко сказал адепт. – Сюда идут Космические Волки. Прямо сейчас.
– Космические Волки! Палачи? – тихо пролепетал Фридиш.
– Дальнее сканирование засекло их двадцать минут назад. Они будут здесь через три часа и убьют нас всех. А если нет, то это сделает служба магистру войны. А я не стану служить этому предателю. Ты видел его?
– Но что мы собираемся делать? – спросил Фридиш паническим шепотом. – Домина все еще проводит ежечасные поиски инакомыслящих. – Он вздрогнул. – Она растворила последнего адепта, проявившего признаки неповиновения. Ох, клянусь кровью машины, нас поймают! – Он бросил на деактивированного киборга испуганный взгляд. – У нее повсюду уши!
– Никто нас не слышит! – раздраженно возразил Коул. – Фридиш Адум Силип Кво, иногда мне кажется, что ты считаешь меня идиотом. Я позаботился, чтобы никто не узнал о том, что я говорю тебе. Никто, ты понимаешь?
Фридиш поник и кивнул.
– Служба Гору убьет нас или того хуже, – продолжил Коул. – Ты видел его колдуна? Ты видел его?
– Мне не выпала честь оказаться так близко, как ты, – сказал Фридиш.
– Это была не честь. Считай, что тебе повезло, – сказал Коул. – Гор Луперкаль больше не человек. Как и его слуги. Я видел их вблизи, дорогой друг.
– Он пообещал знание, – напомнил Фридиш. – Запретное знание. Тебе это не соблазнило?
– Конечно же, меня это соблазняло. Но иногда запретные знания запретны по разумным основаниям. Мы должны убраться отсюда.
– Я не знаю. Домина Асперция говорит…
– Неважно, что Асперция говорит! – рявкнул Коул. – Она ошибается. Ты не можешь служить существу подобному Гору и заявлять о нейтральности знаний. Высшие принципы не защитят от той порчи, что несет служба Гору. – Он заскрежетал зубами. – Знания просто не могут быть нейтральными. Она стала жертвой ограниченности человеческой мысли.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Фридиш.
– Она убеждена в своей правоте, как и любой, у кого есть своя точка зрения, – Коул жестко посмотрел на своего перепуганного друга. – Истина в том, что правых нет. Предположение истинности не дает увидеть нюансы действительности. Все субъективно. Мы только может делать все, что в наших силах, а она сделала неправильным выбор.
– Ты ведь понимаешь, что магистр войны, возможно, победит, – сказал Фридиш. Он уже проиграл и уже уступал. – Он собирается взять Терру. Возможно, будет лучше оказаться на стороне победителя.