На ночлег кибитка остановилась на берегу реки Шебол, или Щепки, как называли ее циркачи. Катя уже привыкла, что в Фенлане для всего есть два названия. Одно — на языке черных рыцарей, захватчиков. Другое сохранилось с незапамятных времен, когда эти места еще не знали власти Домгала. Катя невольно сравнивала то, что видела и слышала вокруг, со знакомыми по учебникам, книгам и фильмам «старыми временами». Разница потрясла ее. На Земле (Катя так именовала свой мир, хотя не была уверена, что другой мир — это другая планета), так вот, на Земле в самые черные времена людей спасало чувство юмора. Над захватчиками, насильниками всегда смеялись: и древнерусские скоморохи с ярыжками кабацкими, и люди мастеровые да работные, и зэки с интеллигентами.
Про черных рыцарей в Фенлане не рассказывали смешных историй. Никто не обсуждал любовные похождения королевы Морэф. Казалось бы, бродячим артистам сам бог велел быть в оппозиции к власти и на стороне смеха. Но для них завоевателей словно не существовало. Они хохотали до слез, рассказывая, как на одном из представлений пьяный зритель решил повторить подвиг Мэхо и проглотить шпагу; как Фоз был очарован местной жучкой и бросился ухаживать за ней, не выпуская из зубов шляпу с выручкой, а вся труппа бегала за ним по деревне. Но как только Катя заговаривала о замке Фаргита или о сожженной деревне, в лучшем случае она слышала в ответ рассеянное «да-да». И это было жутко. Как должны быть запуганы люди, если они боялись смеяться над сильными мира сего?! Неужели такое произойдет и с Землей? И Катя крепче сжимала под рубашкой Ключ.
К вечеру разъяснилось, на небо высыпали незнакомые звезды. Мэхо развел костер, Додина принялась варить в котелке похлебку из сушеных грибов. Эйфи всерьез занялся с Фозом, решив обучить того новым фокусам. И Катя с облегчением подумала, что без зазрения совести сможет оставить мальчика у артистов. Устроившись у реки на стволе поваленного ясеня, она долго смотрела в темную даль, усеянную огоньками — это на том берегу светились окна села Перещепино, где на следующий день артисты собирались дать представление. Вдыхая запах грибного супа вперемешку с дымом костра и речной свежестью, Катя старалась не думать о луне, которая этим вечером казалась совсем уже полной… Она уже расспросила циркачей о том, сколько времени потребуется, чтобы добраться до Венсида, и те обещали довезти ее до самой границы с южным герцогством. Если некие неодолимые обстоятельства не вмешаются в ее планы, она успеет. Должна успеть. Иначе в ближайшие триста лет она не попадет домой.
— Ужин скоро будет готов, — сообщила подошедшая Грэм. Она гладко причесала рыжие волосы, а поверх трико набросила потертый кафтан Мэхо, чтобы не простудиться после тренировки. Пока было светло, акробатка крутила на пляже всевозможные кульбиты и сальто. Девушка гнулась, как пластилиновая, а в прыжке словно зависала в воздухе. «Алина Кабаева отдыхает», — подумала Катя, подивившись ее искусству. Вообще, Грэм очень нравилась ей. Была в ней какая-то загадка — слишком изящные манеры для простой циркачки и очень много грусти в карих глазах. Катя замечала, что и Грэм проявляет интерес к ее собственной персоне: наверное, замечает странности, не свойственные жителям Фенлана. Но Грэм ни о чем не спрашивала; она держала себя дружелюбно и вежливо, но не навязывала своего общества. Вот и сейчас она, смущенно улыбнувшись, спросила:
— Ты ничего не имеешь против грибного супа?
— Против? Я очень люблю грибы во всех видах. А если бы и не любила, то не стала бы воротить нос, когда предлагают от чистого сердца. Не знаю, что бы мы с Эйфи делали, если б не встретили вас. Скоро пришлось бы милостыню просить.
— Вряд ли бы вам много подали, — покачала головой Грэм. — Эти места совсем обнищали. Зимой мы выступали в Шотфеле, там народ побогаче. Не знаю, что мы завтра заработаем в этом Перещепино.
— А вообще вы… — Катя замялась.
— Имеем ли мы успех? — поняла ее Грэм. — Честно говоря, не особенный. Шпагоглотателем сейчас никого не удивишь. Фоз стареет… А мне, чтобы на меня смотрели, приходится всякий раз рисковать жизнью. Вот если бы удалось заполучить в труппу хорошую певицу… Мне, увы, медведь на ухо наступил.
— Хотите, я спою завтра что-нибудь? — неожиданно предложила Катя. — Должна же я как-нибудь вас отблагодарить.
Грэм всплеснула руками от радости.