- Сашка. - вздохнула Марфа. - Живой.
- Живой. - сказал Сашка, опустив голову и ковыряя носком землю.
Ему как стыдно всегда было. Всю войну прошёл от начала до конца, ни одного ранения, ни одного осколочка в теле. Все остались там, а он живой.
- Пошли в дом, Саш.
Они молча зашли. За столом сидела Шура, лепила пирожки с лебедой. Сашку увидела, заулыбалась. А он из кармана коробочку достал, жестяную коробочку, красную, нарядную. И Шуре протягивает:
- Это, Шура, конфеты такие. Только их не жевать надо, а рассасывать. Монпансье называются. Бери! Это я вам гостинец привёз.
Шура вопросительно на Марфу посмотрела:
- Бери, Щура, бери. - тихо сказала сестра.
Шура аккуратно взяла коробочку и с ней в комнату ушла. Красивая коробочка, таких и не видели они никогда.
- Не надо было, Саш. Нам и подарить тебе не чего.
- Не мяукай. Мне не надо ничего, Марфа. Полакомитесь. Они вкусные должны быть.
Марфа подвинула Сашки стул, а сама напротив села. Сидят, молчат, друг на друга смотрят.
- Я спасибо хочу тебе сказать, что матери моей помогала.
- Мне спасибо? Рукам её золотым спасибо сказать надо. Шила она всем, никому не отказывала, а ей. то продуктами, то ещё чем помогут. А она нам носила. Иногда благодаря ей и держались. Это Сашка, не мне спасибо говорить надо, а матери твоей.
- Не понимаешь ты Марфа. Она вам продуктами помогала, а ты ей душой своей помогала.
У матери Сашкиной война забрала двоих сыновей и дочь. Только Сашка остался у неё. Марфа три раза ей похоронки носила. Всю почту разнесёт, проревется в кустах и идёт к ней в дом. И сидели с ней до утра, молча сидели. Не могла Марфа слов найти, что бы утешить. Какие слова могут мать утешить? Нет слов таких, и не будет никогда. Гладила её Марфа, горе заглаживала. И всё!
Марфа Сашку чаем травяным угостила. Сашка пил медленно, а Марфа пироги доделывала. Как же сердце у него томилось, смотрел на неё и девчонку видел. Маленькую, шуструю. Он не замечал морщин, седины в волосах Марфы. Навсегда она для него той девчонкой останется.
- Можно я ещё приду? - тихо спросил Сашка.
Марфа молчала долго, на него смотрела. Думала о чем-то неведомом Сашки.
А потом вздохнула:
- Не надо, Саша. Ни к чему это. Старые мы с тобой, чтобы жизнь новую строить. Не та я уже девочка, да и ты не тот уже. Не хочу, Сашка, всё заново переживать. Разные у нас дороги, не соединятся они.
Сашка встал и пошел к двери, понял он всё. Надеялся, но в душе, знал, что так и будет.
У двери, Сашка остановился:
- Если помощь нужна будет, я всегда помогу, Марфа. Помни об этом. ВместеМыСила.
И ушёл.
Это был последний разговор между Сашкой и Марфой. За всю жизнь больше друг другу слова ни сказали.
Скоро схоронил Сашка мать и уехал из Ромашино навсегда. Видел Марфу пару раз, на похоронах матери и Шуры. Не мог он не придти, попрощаться с ней.
Марфа сидела за столом и на готовые пирожки капали слезы.
- Вместе Мы, о-го-го Какая сила. - шёпотом сказала она.
Она все сделала правильно. Не было у них будущего, только прошлое стояло между ними, только оно их связывало.
Тихо было в доме. На улице медленно темнело, а на перилах крыльца лежала оставленная Сашкой ложка с жженым сахаром.
1980г. ПИСЬМО
Сашка никогда ничего не выписывал. Газеты и журналы считал злом, поэтому почтовый ящик его всегда пустовал.
А один раз, идёт домой и смотрит, белеет что-то в дырочках ящика. Открыл, а там письмо. По штемпелю уже с неделю лежит. Да кто ж знал, что оно там лежит! Так и месяц могла пролежать, а он его и не увидел бы.
Домой зашёл. Письмо разглядывает. Почерк не известный. Адресовано ему. Странно, кто его под старость лет вспомнил. Раскрыл и начал читать.
Здравствуйте, Александр Степанович.
Меня зовут Татьяна. Я внучка Марфы Кувикиной.
Хочу сообщить Вам о нашей утрате.
Баба Марфа умерла 10 июня этого года.
Перед смерть она просила отправить Вам письмо, которое Вы найдёте в этом конверте.
Всего Вам самого доброго.
С уважением Татьяна.
У Сашки аж в глазах потемнело. Пошёл капли себе сделал. Выпил и сидит, смотрит на это письмо, глаза даже заслезились. Потом аккуратно открыл другой конверт.
Прости меня Сашенька за всё.
Перед тобой прощения прошу и перед Господом Богом.
Я всегда хотела изменить прошлое, я всегда жила прошлым. Изо дня в день переживала и переигрывала тот момент, то лето, тот день. Знаешь, мне было легче. Порой я так себя запутывала, что мне казалось, это все сон. Не было этого никогда. И мне было легче. Я никогда не могла с этим смириться. А ты смог, ты стал жить дальше. И это правильно, Саша. А я осталась двенадцатилетней девочкой.