Только сейчас я простила эту девочку. Простила и отпустила её. Знаешь, Сашка, мне так хорошо сейчас. Так спокойно.
ВместеМыСила, Сашка. Но, увы, осталась из нас одна Сила. Ты! Береги себя, родной.
Вот, Бог - спасение мое: уповаю на Него, и не боюсь.
1997г. Жестяная коробочка.
Лёвка пришёл к лесовику сразу после работы. Знал, что Варя ещё не вернулась из магазина, но всё равно сразу к деду пошёл. Посидит, подождёт и лесовику веселей будет.
Дед сидел на крыльце и курил. Лёвка рядом пристроился.
- Может чаю хочешь или поесть. - спросил его дед. - Ты иди в дом, хозяйничай.
- Да, нет. Я Варю тут подожду. Потом и почаевничаем.
Лёвка помолчал, потом улыбаясь, сказал:
- А я Вари предложение сделал. Она согласилась.
- Знаю, Лев. Она мне рассказала. Счастливая бегает. И хорошо это.
Опять помолчали. Лесовики задумчивый сегодня был, тихий какой-то.
- А я Вари клад принёс.
- Клад? - усмехнулся дед.
- Самый что ни на есть настоящий. Я в прошлом году в доме старом нашёл. В печь его укрыли. Не богатства там, так мелочевка.
Лёвка порылся в пакете и вытащил коробочку.
У лесовика сердце кольнуло, когда он эту коробочку жестяную увидел. Старенькая, пошарпанная, но когда- то красная, нарядная была. Перед глазами Шура с конфетами встала. Дед даже разозлился на себя. Мало ли коробочек таких по миру гуляет. Мерещится уже старому, черт знает что.
- Вы откройте, посмотрите. Для кого - то это сокровища когда - то были, раз схоронили это добро.
Лёвка ещё что-то говорил, много говорил, а дед и не слышал его...
Он медленно открыт коробочку и замер.
Вышивка! В левом нижнем углу буква М. Значит Марфы вышивка. А потом и работу свою увидел. Володин подарок. Прав был отец! Рябина отлично сохранилась. Как новая лежит медаль, а в центре их имена - ВМС. Они так и не успели её Володи подарить. А Марфа её схоронила, значит у себя. Всех пережила медаль. А потом дед на берегу оказался, купались они, резвились. Жара. Душно ему, воздуха не хватала. Потом кто-то за ноги его схватил и на дно увлёк. Мысль последняя мелькнула: «В водяного играем». Воздуха в лёгких почти не осталось, в глазах мутно все от воды, сознание медленно отключалось. А ноги держали крепко, не вырваться.
Лёвка сидел и рассказывал деду, как коробку эту нашёл, потом плавно на Варю переключился, про планы их совместные рассказывать стал.
Потом дед на плечо его прилёг. «Задремал»- подумал Лёвка и замолчал. Не будет деда тревожить. А потом лесовик заваливаться стал и хрюкать что ли. Лёвка его в последний момент поймал, на крыльцо положил. А он серый. Испугался Лёвка, вскочил, на секунду только замешкал. А потом к деду кинулся, и искусственное дыхание делать стал. Он умел, его в армии учили. И кричать стал, что есть мочи:
- Пожар! Пожар!
На пожар быстрей откликаются, чем когда на помощь зовут. Пожар всем беду принести может. Человек не думая бежит пожар тушить. Сразу реагирует, себя спасая. Вот и сейчас, соседи в миг у лесовика были. Даже и объяснять Лёвке ничего не надо было. Быстро скорую вызвали.
Сашка очнулся в палате. Всё белое, солнцем залито.
Сознание медленно прояснилось, и понял Сашка, где он и почему здесь оказался. Вот ведь, как жизнь выкрутила. Прячешься, скрываешь, пытаешь забыть, а прошлое тебя всё равно находит. И ведь как всё складно. Как по нотам сыграно. Как кто сверху Льва к нему направил с коробочкой этой.
Хотел Сашка Вари все рассказать, покаяться перед смертью, совесть свою очистить. Да только и слова не скажет никому. Всю жизнь молчал и сейчас промолчит. Это он там, перед Богом каяться будет, а близким грехи свои перевешивать не будет. Проститься бы успеть. Чувствовал Сашка, что всё. Рвётся его ниточка.
«Девчонок жалко... Плакать будут, дурёхи... Не понимают, что смерть сейчас, как благодать... Устал я... Пенсию не успею в этом месяце забрать... Варе и Лёвке её отдал бы, им сейчас она пригодится... Пропадёт пенсия... Или не пропадёт... Может потом выдадут им, когда меня не станет... Пол месяца-то прожил... Половину что ли дадут... Господи, да о чем думает... Перед смертью о глобальном надо думать, а он о пенсии..."
Сашка закрыл глаза. Лицо Володино увидел. Волосы тёмные, глаза, как смородинки и рот большой такой. У него всегда большой рот был. На пол лица улыбка. И уши чуток оттопырены. Смешной, маленький. Навсегда Володя остался в их памяти таким. И навсегда в их памяти осталось
1 августа 1911 года. День рождения Володи.