Значительную часть двора занимала свалка различных машин и мотоциклов, откуда местные мастера брали детали для ремонта, который приносил дополнительный доход и привлекал посетителей из числа рейтаров. Правее свалки раскинулся пустырь, в центре которого стояла большая беседка со столом и скамьями. Там же покоилась передняя часть легкого автомобиля, превращенная в мангал. На месте двигателя теперь тлели угли. Мустафа Засоль проворачивал шампуры с мясом и о чем-то болтал с Ходокири и Булавой, стоявшими рядом.
— Салам, Засоль! — крикнул Полукров.
Мустафа обернулся.
— Братишка, привет! Как оно?
— Оно ничего! Сам как?
— Как судак! Кручусь, верчусь! Спускайся! Уже готово почти!
Солнце уже опустилось за кромку далекого леса на горизонте. В темно-синем небе светились редкие вытянутые облака. Запели сверчки. С окраины города доносились возгласы пастуха и лай его собаки, которые гнали с пастбища бормочущее стадо животных, громыхавших своими консервными банками с опознавательными камнями внутри. Умиротворяющая картина бытия и сладостного покоя обыденности в ареалах, которые не интересны корпорациям, укрывшимся от миллионов «неучтенных» представителей «популяций» за своими охранными рубежами.
Иван Булава отмахнулся от назойливого комара.
— Паша, да ты первый кусок прожуй! Чего за следующий хватаешься?
— Тебе жалко, что ли? — пробормотал с набитым ртом Ходокири, сидевший за столом справа от Ивана.
— Организм твой жалко, болван! Жуй лучше. Для обмена веществ полезно.
— Все нормально у меня с обменом и с организмом. Отвали.
— Ну, конечно…
Напротив сидели Артем и Мустафа. На столе были разложены свежие овощи — лук, зелень, редис. Ржаной хлеб и печеная картошка, кувшин с родниковой водой, кружки. И разумеется, шампуры с душистым бронзовым мясом.
— Соли маловато. Засоль, сгоняй за солью, — хрюкнул Ходокири, отправляя в рот очередной кусок.
— Ага. Сейчас. Отойду подальше да разбегусь побольше. И помчусь, — кивнул Мустафа и повернулся к Полукрову. — Тёма, расскажи про дело.
— Самое время обстоятельно потолковать, коли все в сборе, — согласился Артем.
— Ага, поговорим мы обстоятельно, как же. — Павел скептически покачал головой и вытер кулаком губы.
— Что такое? — не понял Засоль.
— Да вон, зануда этот, администратор, сюда прется.
— Не иначе на запах прилетела пташка, — кивнул Иван, не прекращая жевать.
Артем и Мустафа, сидевшие спинами к зданию постоялого двора, обернулись. Смешной походкой к ним и вправду приближался тучный администратор «Короля дорог».
— От, блин, — вздохнул Полукров. — Как же не вовремя.
Мустафа поскреб подбородок.
— Надо от него избавиться.
— Давай, горец, взорви его на хрен вместе с ночлежкой, — хмыкнул Ходокири.
— Да иди ты…
Тем временем Артем взял в обе руки по шампуру с мясом.
— Тёма, эй, ты чего! — возмутился Павел. — Хочешь его угостить? Давай лучше просто убьем!
Булава тихо засмеялся.
— Паша, угомонись. В конце концов, это его мангал и его дрова, — напомнил Артем.
— Да, но мы постой оплатили. И скидок нам не было!
— За то, что вы учудили в борделе, скажи ему спасибо, что вообще не выставил.
— Я там просто ел, — невозмутимо возразил Иван.
— А какое отношение имеет бордель к постоялому двору? — недоуменно спросил Ходокири.
— Да такое, что это одна община. Пернешь в одном углу — завоняет повсюду.
— Твою мать, Тёма, ну не за столом же!
— Вечер добрый, гости дорогие, — заискивающим тоном проговорил подоспевший администратор. Он потирал руки. — Как отдыхается? Не желаете ли еще чего?
— Все в порядке, — категорично ответил Артем, встал и протянул хозяину шампуры. — Вот, просим. От нашего стола вашему. Сына угостите заодно — умаялся, небось, за ремонтом.
— О, ну зачем же! — Администратор завалил голову на левое плечо, но к шампурам потянулся. — Вот спасибо вам. Вот царский подарок! Дай бог вам здоровья…