— Это я знаю.
— И славно. — Морщась и сопя, Иван поднялся. — Давай сейчас займемся этим, а пулей — потом.
Бойцы батальона уже заканчивали «уборку». Последние тела представителей неприятельского конвоя были брошены в болото и погружались в трясину. Наверное, через десятки миллионов лет их окаменелые останки найдут какие-нибудь разумные существа и будут собирать по каменным косточкам, пытаясь представить себе картину происходившего здесь в доисторические времена, как люди когда-то гадали над горами костей динозавров. Хотя, быть может, это слишком оптимистичный прогноз при той ненасытности людей в кровопускании и разрушении, которая проявилась даже после глобальной войны и Великой Смуты?
Колонна «обозников» уже покинула зону боевого столкновения и двигалась к месту промежуточной стоянки и сбора всех участников операции. Вскорости туда должны были отправиться и основные силы батальона. Соловей распорядился оставить лишь разведячейку. Сейчас он стоял у своей БМП, с тревогой взирая на Острогожск и грозовые отсветы.
— Ну что, так и не связался? — спросил подошедший Федор.
— Нет. — Черный мотнул головой и сплюнул сквозь зубы в сторону. — Помехи жуткие. Из-за этой грозы там сейчас, наверное, полно активных аномалий.
— И что будем делать?
— Ты с основными силами уйдешь на временную стоянку. Организуйте помощь раненым, ну и все по схеме. А я с разведячейкой пойду в Чертог.
— В грозу? — Лицо заместителя выражало протест.
— Ну а что делать? Может, им помощь нужна.
— Да, но гроза…
— Знаю. Не вовремя она, мать ее. Пойдем окраинами. Постараемся подойти ближе к зоне предполагаемого нахождения, а там по обстоятельствам.
— Мне это не нравится.
— Федя, мы же не от хорошей жизни этой херней занимаемся?
— Говорил я, рыскунов надо было тоже нанимать, — вздохнул заместитель комбата.
— Где ты их сейчас найдешь? Все на дальняках. К холодам только воротятся. Да и чем рейтары хуже рыскучих? Такие же по сути.
— Ну так, может, и нет нужды идти за ними?
— Слышь, Федя, хватит панику разводить. Сказал же, надо помочь парням. А если мы их единственная надежда? Не по-русски это, своих бросать.
— Ну, в ту войну бросали за милую душу. Да еще как…
— Ну вот и славненько да расчудесненько. Вот она, война да Смута, и расставила все по местам. — Соловей протер очки. — Хорош языками молотить. Давай ускоряй отход, не то будем трендеть до осени.
Федор ушел. Командир батальона посмотрел ему вслед и снова воззрился на город. За мрачными заброшенными зданиями сверкали молнии. Раскаты грома отозвались эхом в низких дождевых облаках. И вновь ударило, но не так громко и не похоже на грозу — три глухих удара в небесах, один за другим, как будто кто-то выбивал большой пыльный ковер.
Соловей резко обернулся на юг и озабоченно присмотрелся к облакам.
Зашипела рация:
— Лесник! Я Невод! Мы атакованы! И не можем понять кем! Вокруг никого! Один мотор в труху! Есть потери!
Говорил командир «обозников». Эта группа попала в беду.
В облаках повторились глухие удары.
— Это «ганшип»! — крикнул Соловей в рацию. — Внимание всем! Воздух!
Они забрались в какую-то хижину, давно облюбованную пауками — судя по обилию паутины. Пауки не любили мутантов и не селились вблизи постоянных свищей, а потому эта старая деревянная развалина, поросшая мхом, была относительно безопасным убежищем.
Мустафа проводил взглядом еще одну шаровую молнию, проплывшую метрах в ста между двумя домами, и тихо проворчал в ее адрес что-то нехорошее. Если в обычную погоду шаровухи в Чертогах считались редкостью, то в грозу они буквально наводняли сумеречную зону. И чем меньше была зона, тем выше оказывалась плотность шаровух. А Острогожск был одним из самых малых Чертогов, так что вероятность новой встречи с плазменным шаром была высока.
Павел стоял в дальнем углу и выжимал куртку, из которой вылился целый бидон воды. Штаны он решил не снимать — надеть будет трудно, потому что сколько ни выжимай, все равно будут мокрыми.
— Черт, а пиявок-то откуда столько в карманах? — фыркнул Ходокири.
— Да из лужи, в которой вы так весело искупались, — ответил Артем, включая рацию.
— Если там жили пиявки — значит, не было радиации. Верно? — Павел посмотрел в его сторону.
— Верно. Да чего ты переживаешь? Я же только что проверил и тебя, и Засоля. Немного хапанули. У меня одежка больше вашего светится.
— Ну так отожми.
— Некогда. Да и толку мало. Нужно хорошенько выстирать. Все, не мешай. — Полукров поднес рацию ближе, чтобы не говорить громко и не усиливать звук динамика.