— Дьявол! — Старший оператор хмуро смотрел на движущуюся метку. Характерный ромбик показывал, что углы наведения позволяют вести огонь, но расстояние было слишком большим — никаких гарантий поражения. Надо принимать решение. И быстро. Капралу хорошо говорить, не она будет отвечать за расход боеприпасов. Отчитываться придется именно ему. Но он вдруг впервые за время полета подумал не о бонусах и баллах, а о собственной жизни. Ведь если этот дикарь доберется до машины… Собственно, зачем ему ехать в город на такой скорости? Это ведь опасные Чертоги. Да еще в грозу… Черт возьми, ну конечно, он спешит за машиной! И на кону сейчас не чертовы денежные бонусы! На кону сама жизнь!
— Внимание! Новый приоритет цели!
В переговорном устройстве послышался голос первого пилота:
— Мы будем вынуждены пересечь границу грозового фронта. Вы подтверждаете новый приоритет по указанному азимуту?
— Так точно, подтверждаю! Противник осуществляет попытку захвата зенитно-ракетного комплекса «Панцирь»! Наша задача — не допустить захват либо, в крайнем случае, уничтожить установку!
— Вас понял! Меняю курс!
— Уничтожить собственность корпорации? — Черные брови капрала поднялись. Она уставилась на старшего оператора.
— Все лучше, чем подарить эту собственность местным шакалам. И уж тем более лучше, чем подохнуть вот в этой собственности корпорации, — он хлопнул ладонью по стенке самолета, — от огня другой собственности этой корпорации.
Он переключил переговорное устройство и обратился к стрелкам бортового вооружения:
— Господа, сейчас на волоске висит не только наша карьера, но и наши жизни. Если вы облажаетесь, я выкину вас из самолета раньше, чем совет директоров отправит нас всех на биржу труда! И это при условии, что нас не собьют нашим же оружием!
Глава 12
ХИМЕРА
— Ах ты, маковку твою по тыковке! — зло прорычал Соловей, глядя в уцелевшее левое зеркало заднего вида. Там отражалось мерцание шаровой молнии, которая, набирая скорость, устремилась за ним. Он уже миновал мост и пару улиц и вот на третьей угодил в поле аномалии. Досадно, если его планам помешает какая-то бездушная мерзость. Он поймал взглядом нарисовавшийся впереди крутой поворот. Тот был достаточно свободен от мусора, и оставалось красиво вписаться. Черный знал, что шаровуха, подчиняясь физическому закону кратчайшего расстояния, будет срезать этот угол и влетит в густые деревья до поворота. Внезапно в здании слева прогремели три взрыва подряд, с интервалами в доли секунды.
— Черт! — Соловей пригнулся, не желая попасть под град из летящих обломков панелей верхнего этажа. — Это еще что?
Очень захотелось прибавить газу — но предстоял поворот.
Черный повернул руль. Квадроцикл стало заносить, и он пытался удержать машину, вставшую на два левых колеса. Прибавлять газ для выхода из заноса нельзя. Привод задний. Шаровая молния, как и ожидалось, влетела в гущу деревьев, и по стволам загрохотали разрывы. Взорвалась и шаровуха, разбрасывая искры, снопы коротких молний и выбивая обугленные щепки. Но ведь что-то еще… И тут комбат наконец сообразил, что по нему уже работали орудия проклятого «ганшипа». Сначала стреляли из сорокамиллиметровой пушки, но попали по дому. Сейчас была очередь из пятиствольного автомата, ударившая в кроны деревьев россыпью крупнокалиберных пуль.
Быстро они догадались. Очень быстро. Чертовски сообразительные — сосредоточились на одном-единственном человеке, который прорывался в сумеречную зону.
— Ох и умные падлы! Раскусили старика, да?
Впереди выросла стена из грунта и обломков старого асфальта — метнулась навстречу вкупе с шипящей водой. Взрывной волной опрокинуло квадроцикл, ездок полетел в кусты. Это уже было похоже на работу бортовой гаубицы.
— Ну, суки! Знали бы вы, в каких позах я ваших мамаш… — Соловей спешно искал в траве свой автомат G36. Нашел. Теперь очки. Вот и они. Он сунул их в карман жилета и кинулся к квадроциклу. Тот лежал на боку, мотор еще тарахтел. Значит, не сильно его повредило, и можно будет ехать дальше. Но стоило ему потянуться к рулю, как что-то невидимое поволокло машину прочь.
— Бляхамушечка, — выдохнул Соловей, понимая, какая сила вмешалась.
Дальше от него, на краю дороги мрачно разверзлась сгнившая стена одноэтажного дома. Прореха походила на разинутый беззубый рот безумной старухи, и не было сомнений в том, что внутри уютно устроилась магнитная аномалия. По мере удаления квадроцикла воздух в черной пасти дома дрожал все отчетливее, отклоняя дождевые потоки. Машина втягивалась в бездну все быстрее, оставляя в грязи борозду, заполнявшуюся мутной водой. Черный попятился, опасаясь, как бы аномалия не уцепилась за оружие и бронежилет. Сделал он это вовремя. Квадроцикл резко рванулся вперед, и его затянуло в тот самый момент, когда по дому ударили, один за другим, три сорокамиллиметровых снаряда. Дом разлетелся в щепки, вырвался сноп голубоватых искр. Волна снова сбила Черного с ног.