– Ну, а у вас самого подходящая версия есть? – спросил Визирь. – Легко сокрушать чужие…
– Есть, знаете ли. Постараюсь изложить. Все происходящее – не более чем примитивный з а к а з. Мы не знаем всех, кто сейчас в лагере. Большая часть здесь шантарцы, но и мы друг друга далеко не все знали… Словом, иногородних хватает. Вроде бы есть парочка столичных штучек.
– Есть, – поддержал Вадим. – Мне… говорили.
– Пойдем дальше… До сих пор, насколько нам известно, все «особые заказы» исполнялись для конкретной персоны и при этом касались только лично ее. Все остальные участники спектакля были нанятыми актерами, персоналом. Об исключениях мы до сих пор не слышали. Это еще не означает, что исключения невозможны вовсе.
– Ага… – протянул Синий с видом полного понимания. – Чудит кто-то из своих? Это вам в голову пришло?
– Вот именно. Вполне возможно, что сейчас в котором-то бараке некая конкретная персона похихикивает в кулак. Персона, которая как раз и заказала утренний поганый спектакль. Ради, вульгарно выражаясь, великого кайфа. Собственно, ничего особо жуткого не произошло. Всем испортили настроение, заставили не на шутку переволноваться, уничтожили документы кое у кого – все это весьма неприятно, однако особенного членовредительства так и не произошло.
Браток издал самое натуральное рычание.
– Конечно, с вашей точки зрения выглядит это непригляднейше, – кивнул Доцент. – Но если рассматривать явление в целом – ничего особо страшного, повторяю, не произошло. Синяки, ушибы и тому подобные мелочи. По большому счету – мелочи. Давайте смотреть правде в глаза. Неужели не найдется субъекта, который сумел бы выдумать именно такой сценарий? Наплевавши с высокой колокольни на эмоции остальных? Знает кто-нибудь, что в свое время вытворяли Сергей Суховцев с Мишей Ярополовым? «Синильга», «заимка Прохора Громова»?
– Ну как же, – сказал Визирь. – Вот только… Во-первых, Сергей не трогал с в о и х. Во-вторых, и его, и Ярополова в конце концов прикончили, и до сих пор неизвестно, кто. Подобные печальные прецеденты многому могут научить, заставят поумерить фантазию…
– А как быть с тем, кто о печальных прецедентах не слыхивал вовсе? Вернемся к моей версии… Повторяю, неужели не найдется индивидуума, способного придумать и заказать именно такое ублюдочное развлечение? И скажите-ка вы мне, господа вольные предприниматели, – неужели исполнителей моральные соображения остановят? Моральные соображения находятся в прямой и непосредственной связи с толщиной пачки зелененьких…
– А это, знаете ли, убедительно… – промолвил Борман.
– Как для кого, – сказал Визирь. – Если этот ваш гипотетический заказчик не полнейший шизофреник, должен кое-что соображать. И принимать во внимание. Здесь собрались не шестерки. Многие из нас в Шантарске располагают оч-чень хорошими возможностями. Не могу решать за всех, но сам говорю спокойно, как горячий кавказский человек: дайте мне только отсюда выбраться, и все местное отделение «Экзотик-тура» будет неделю стоять на коленках под моими окнами, пока я придумаю, что с ними делать.
– Р-раком ставить козлов и стебать под музыку, – поддержал Браток.
– Примерно так, – кивнул Визирь. – В любом бизнесе есть некие границы. Что, они не понимают? Не понимают, что после таких штучек – конченые люди? Не могу себе представить вознаграждения, которое компенсирует все будущие неприятности. Шизофреником надо быть…
Доцент мягко перебил:
– Между прочим, Сережа Суховцев, положа руку на сердце, был полным и законченным шизофреником. И прежде чем его убрали неизвестные, успел наворотить дел…
– Многовато что-то шизофреников для Шантарска.
– Отчего же? Наоборот, удивительно мало…
– Много шизов или мало, а нужно что-то придумывать, – сказал Синий. – Честно говорю, я этой Машке скоро в глотку вцеплюсь, если так будет продолжаться…
– Тут многим следовало бы в глотку вцепиться, – зло бросил Вадим. – Поди вцепись…
– Может, попробуем вычислить? – оживился Браток. – Посмотрим, у кого синяков нету?
Он завертел головой, недвусмысленно постукивая могучим кулаком по ладони.
– Сбавьте обороты, мой юный друг… – печально усмехнулся Доцент. – Во-первых, среди присутствующих, как я вижу, все в той или иной степени получили по хребту. Во-вторых, в другие бараки так просто не попадешь и не проверишь, а без этой возможности стопроцентной уверенности у нас не будет, только перегрыземся без всякой пользы.
– Ну так предложи что-нибудь, умник, – фыркнул Браток, осторожно массируя кончиками пальцев жуткую припухлость. – А то я сам тут все разломаю вдребезги и пополам…
– Если получится. Пока что-то не получается. Это не в ваш адрес насмешка, а констатация факта…
– А не взять ли нам, господа, заложничков? – раскрыл рот Эмиль, до сих пор молчавший. – Нож к горлу и далее по избитому сценарию. Научены средствами массовой информации. Если против нас не государство, есть смысл побрыкаться. Спецназа по нашу душу коменданту взять вроде бы и неоткуда…
– И кого брать? – задумчиво произнес Синий. – Пидараса Вову или кого-то из мордоворотов? Вот если Мерзенбурга или Марго… Как вам, господа буржуи? Шанс это или пустышку тянем?
– Надо еще, чтобы комендант или Марго оказались в пределах досягаемости, – сказал Эмиль. – Они и до этого осторожничали, а уж теперь… Но все равно, другого шанса я что-то не вижу.
– Как сказать, – загадочно произнес Синий. – Успел я мельком присмотреться к проводу, который прихерачили к колючке. И шепчет мое сердце, что не было у них ни выдумки, ни особой возможности соорудить нечто по-настоящему безотказное. Это, судари, определенно фаза. Фаза у них подведена на колючку, и стоит подумать…
– Насчет чего? – жадно спросил Вадим.
– Да так, первые наметки, – отмахнулся Синий. – Мысли по поводу, каракули на полях… Фаза на колючку… Идти провод может только от местного дизелька, где бы они взяли другой источник… Тьфу ты, черт, там же еще и датчики, но это не так уж и принципиально, ежели пораскинуть мозгами…
– Я бы не спешил с действиями, – сказал Борман. – До сих пор они нас опережали. Нужно если не обыграть на пару ходов вперед, то хотя бы уравновесить ситуацию. Вы не забыли, что нашего чиновного друга поволокли на допрос? Нужно подождать, когда вернется. Что-то мы из его рассказов непременно узнаем, что-то сможем проанализировать, рассчитать… А вашего вероятного заказчика мы и в самом деле своими силами ни за что не вычислим, нечего и пытаться. Подождем? Не горит вроде бы. Зато вариант с заложниками я бы всерьез отработал. И незамедлительно. Стоп! Это что?
– А это кто-то на оправку спешит… – плюнул Эмиль.
В самом деле, мимо их барака проследовал незнакомый «полосатик», вопя истошно и безостановочно:
– Номер пятьдесят пять дробь семь следует на оправку! Номер пятьдесят пять дробь семь следует на оправку!…
– Господа, а ведь и нам так придется. У меня, признаться, уже подкатывает…
– Ну и покричим, – сумрачно сказал Синий. – Куда деваться. Одно плохо: эти слабиночки-уступочки обычно идут чередой, начнешь уступать и не заметишь, как вляпаешься по уши в дерьмо…
– Так ведь нет пока другой тактики.
– Сам знаю. Но на душе погано…
– Попала собака в колесо – пищи, да бежи…
– Я вот только что хочу сказать, – бросил Синий. – Если эта гнида пребывает среди нас, лучше ей побыстрее заканчивать. Редко пугаю в с е р ь е з, но если так дальше пойдет, данную гадюку я приговорю, независимо от прочих, что бы они там ни решили. И если что-то из здесь сказанного наружу выпорхнет, лично я сделаю выводы и искать буду сам, народными методами… Не для того выползал из дерьма, цепляясь всеми когтями, чтобы со мной теперь такие шутки играли… Порву… И ты так не пялься, господин генерал, ваше степенство, – если твои фокусы, если ты эту чучу дрючишь, найду способ…
– Испугал, – с видом гордым и несгибаемым сказал Борман. – Стану я унижаться, тебе что-то доказывать… Если не совсем дурак, перестанешь на меня клыком цыкать. Это не я. Понятно тебе? Со своей стороны, веселую жизнь гниде гарантирую… За одно удостоверение кровью срать будет.