А малышка недоуменно на все это смотрела. Видимо, речь она еще не понимала — ну, или так себе понимала. Дернулась неуверенно к бунтарке, остановилась, на меня посмотрела.
М-да. Ну, какое-никакое решение проблемы.
Потрепав малышку по макушке, я пересел к плачущей бунтарке.
Ни малейшего понятия, на самом деле, как подступиться к ней в таком-то состоянии. Может, лучше вообще не лезть — но я уже рядом, так что…
Приобнял за плечи. Осторожненько-так. Вдруг кусаться бросится? Но нет, не бросилась, так и продолжила всхлипывать, ни на миллиметр не двинувшись, только подрагивая от особо громких всхлипов. Теплая. Не слишком-то в тему наблюдение — но правда же теплая.
Говорить ничего не стал. Просто придвинулся ближе, чтобы наши бока соприкоснулись. Все еще никакой реакции. Да и прочие на помощь не спешили — Альфа хмуро пялилась в костер, остальные неловко отводили взгляд. Ну вот и что за позорище? Это у них такое-то отношение к родственницам? Мне казалось, семейные связи для них важны.
Едва подумал, как подошла малышка. Вся недоуменная, но сперва рукой потыкала бунтарке в плечо, затем присела на корточки вплотную, попыталась лицо разглядеть, но тоже не получилось. Так что, недолго думая, она буквально забурилась Эльзе на колени, уткнувшись носом в груди — и, о чудо! Прижав малышку к себе покрепче, бунтарка сама умудрилась уткнуться ей в волосы, ровно промеж ушек.
— Мелкая правильно делает, берите с нее пример, — негромкой сказал я. — Раз стая, то друг друга надо поддерживать во всем, иначе далеко так не уйдете.
— А вдруг ты такой же, как он? — угрюмо пробормотала Альфа.
Ну епт, приехали!
— Я даже злиться на тебя не буду. Хотите сидеть в одиночку — так сидите в одиночку, приказывать ничего не стану. Только эти двое теперь будут друг другу доверять побольше, чем вам.
— Тут, ну… Другое дело, надо было просто раньше сказать, чтобы пораньше фантазировать перестала и поняла, что не все всегда хорошо бывает! Тогда бы и успокоили сразу вместе…
— А сейчас что мешает? Неловко за слабость своей подопечной? Так ты, вроде, сказала, что я вожак — а значит, теперь свой.
Вот и чего я на самом деле всей этой херней страдаю? Болтаю, чего-то уговариваю, объясняю. Одному было проще. Но не бросать же теперь, раз такое сложилось, хрен с ним. Взял на себя ответственность — изволь тащить до победного, а не сливаться при первых же проблемах.
— Да все верно он говорит, Баффи! — сказала вдруг «часовая». — Чего стесняться? Он теперь свой. Я ведь вижу, что тебя к ней тянет, а ты чего-то сидишь уныло.
Видит? А я, откровенно говоря, ничего подобного не замечал. Ну, повадок я не знаю, так что мог и пропустить. Но хорошо, что кто-то на моей стороне.
За словами последовало дело, и «часовая» прижалась к бунтарке с другого боку. Более интимно, я бы сказал — полноценно обняв, поглаживая плечо и бок, шепча чего-то в поникшее ушко. Следом за ней и остальные потянулись, так что я в итоге отстранился и просто наблюдал, как мимо волчицы проносился водоворот ухаживаний и подбадриваний — который так-то давал эффект, девчонка открывалась и перестала плакать. Тут как раз и мясцо подоспело.
— Держи, — протянул я Эльзе двойную порцию. — Будем считать, что наши несогласия утрясены и забыты.
Тут она неловко, слабо улыбнулась, тут уже эту улыбку спрятав. Вместо нее появился голодный оскал, жадно вцепившийся в жареного, кое-где подгорелого, кролика. Ну вот и хорошо, ну вот и молодец!
Следом и я, уставший, принялся за еду. Соли нет, специй нет, но жрать хотелось неслабо, так что на вкус внимания-то и не обращал особо, попросту насыщался. Тяжелое это дело — с людьми работать! И то, наверно, проблему до конца не закрыл, такая хрень с наскоку не решается.
Поутру оказалось, что я был прав. То, что на дежурство не разбудили — это еще ладно и хрен бы с ним, вполне разумно доверить его девкам с нюхом и слухом, которые получше меня сработают. Вот само пробуждение выдалось сомнительным.
А все потому, что Эльза руками и ногами обвила меня, прижавшись сзади, и тихо-мирно сопела мне в затылок. Оно, конечно, дело теплое и приятное. Но лучше без такой херни, без фаворитизма и прочих скатываний в особо близкие отношения. Хотел бы иначе — тут бы сейчас не лежал.
Ну, ладно. Из цепкой хватки я выкрутился — по силе бунтарка далеко не дотягивала до волчиц моего взвода. Так что освободиться оказалось несложно. Даже не разбудил.