Не наткнулся. На горизонте видел — и сразу мордой в землю плюхался, на автопилоте. А потом валялся и ждал, пока караван скроется с глаз долой. В свете дня, выглядели муравьишки, на самом деле, вполне себе неплохо, уж получше паучихи. Ну, издалека. Антенны вот эти их, жопки. Как-то невольно подумалось, что не хватает только громадной лупы, чтобы взять, да и пожечь их всех…
Кхм.
Но, в конце концов, концентрация патрулей стала достаточно большой, чтобы не было иного варианта, кроме как сдаться. Это случилось на небольшом холмике. Метров на десять он возвышался — но видно было прилично. Краешек болота, например. Тот самый проход — чуть более светлую ниточку, тянувшуюся в горизонт. И, разумеется, муравьев.
Муравейник. Вернее, громадная стройка. Дыра в земле, вокруг которой сновали как бы не сотни муравьишек. В касках, блять, и с кирками. Я как увидел — так пару минут всерьез понять пытался, не глючит ли меня от ранений, или, может, инфекция какая завелась и до мозга добралась. Так нет, правда в касках. Желтых, строительных.
Вокруг дыры кучковались небольшие горки из земли и камней. Домики. Оттуда и туда порой ходили девки. Еще солдаты маршировали грозно, с копьями наперевес, в броне из хитина — ну, тут все в порядке, тут ничего удивительного. Крылатых не наблюдалось.
И волчонка не видать. Логично. Надеюсь, все же, что альфа была не права, что мелочь еще жива и просто немного помята. Иначе… Иначе ничего не будет, если серьезно. Максимум — пару-тройку мурашей прирежу, а потом завалят толпой.
Ну что — подъем. Я и встал, не обращая внимания на слабость в животе. Неторопливо побрел вниз, ожидая, пока меня кто-нибудь разглядит. И, разумеется, продолжал наблюдать — прикидывать, например, маршрут от дыры, мимо «домиков» и на открытое пространство. На всякий случай.
Долго ждать не пришлось, и уже через пару минут ко мне примчался целый десяток воинов. Пусть они мне хорошо если по грудь — копья острые, хитиновые нагрудники из ножа не пробить, лица серьезные, взгляды цепкие. И антеннами так еще слегка помахивали, молчаливо, касаясь порой друг друга.
— Стой где стоишь, человек! — властно выкрикнула их командир. Никаких видимых знаков отличий я не заметил.
— Мы должны тебя проверить, прежде чем пропустить!
Я только плечами пожал. Непонятно, что и как именно хотят проверить, но пусть — раз надо.
Подойдя, они в первую очередь меня взяли в кольцо. Не слишком плотное, но проскочить не выйдет, достанут. Однако, никаких прямо агрессивных сигналов не было. Копья они уткнули древком в землю, острие четко вверх, сами встали в стойку смирно — ну прямо верная стража, встречающая важного чужака. Ах да. Ну да.
Мураш-командир неторопливо прошлась вокруг меня, пристально рассматривая. Хотя все на виду, даже нож просто торчал рукоятью из перевязи.
— Что под бинтами? Ранен? — спросила она, указывая невесть откуда взявшейся палочкой. Слишком ровной и отполированной, чтобы валяться на земле.
— Ранен. Встретился с вашим летучим отрядом, мы кое-что не поделили.
Она недоверчиво прищурилась:
— И после этого ты заявляешься к нам на своих двоих, да еще и соображаешь здраво, как для мужчины? — мураш взяла, да и ткнула меня палочкой в пах. Небольно. Еще и за запястье поймал ее. — И никакой готовности к размножению, хотя сейчас ты должен лопаться от желания. Кто ты такой? Какая магическая тварь тебя подослала? Что под бинтами?
Ну прямо офицер контрразведки, а не миленькая, умеренно мускулистая мадама с муравьиной жопкой вместо ног. Нарядить в форму — и готов материал для влажных фантазий.
Я, чуть шипя, стал разматывать рану на руке. Удивительно, но взгляд мураша немного потеплел, увидев, что там вообще-то кусок плоти срезан.
— А пришел я из-за волчонка, которую ваша жужжащая подруга у меня уперла. Сказав, что вернуть я ее смогу только если на вашей принцессе женюсь.
— Волчонка? Так ты ими искусанный? Ну ничего, это девочки поправят, скоро и думать забудешь о своих мохнатых… — ответила она, затем вздохнула. — Но нам ты не достанешься. Следуй за мной. Летучая давно все доложила, и то, что ты убил одну из наших — тоже.
— Самооборона. Она меня, вообще-то, хотела прямо на месте поиметь.
— А вот такого вслух говорить не стоит, — зашипела муравей, резко припав к моему уху. — Летучий отряд — самый преданный во всем, и добычу они до королевы не пользуют. Все ясно?
Кивнул. Мы потихоньку уже шли к строящемуся муравейнику — меня взяли в коробочку, словно почетный караул, и лишь командир шла наравне, перебирая своими лапками и покачивая жопкой.