— А то, что ты сумел убить летучую — это для принцессы лишь к лучшему. Она у нас воинственная, ценит силу и не боится ее использовать. Наверняка не против пополнить армию, и вот ты-то этим и займешься. Сутками напролет, отвлекаясь только на еду и яйцеклад, эх…
Больно уж мечтательно она вздохнула. Перспектива… сомнительная, скажем так, но не в моих планах от слова совсем.
Хоть мураши и выстроились в плотный конвой, я мог спокойно вертеть головой и осматривать местность — потому что был выше всех, и даже не на голову, а на добрую половину туловища. Удобно. Ощущение, правда, странное — но удобно.
«Домики», как оказалось, еще и входы под землю имели, так что рабочие сновали не отдыхать, а работать — то грунт выносили, то с кирками наперевес исчезали в подземелье, прямо блестящие от пота, все до одной, и майки их были пропитаны влагой. Характерные желтые каски не давали мне покою. Слишком уж… современные, что ли, для местных. Того и гляди, завернешь за угол, а там пневматический отбойник колотит.
Как я с умеренным интересом разглядывал все вокруг, запоминая путь, так и муравьишки на меня оборачивались. Аж парочку столкновений вызвал, когда засмотрелись. И, разумеется, интерес их лежал в другой плоскости, нежели обычное любопытство к чужаку. Ладно хоть конвой не пялился да с пути всех отгонял, чтобы не мешались.
А шли мы, кстати, не к яме. Шли мы к одному из «домиков» на самом краю, вошли и стали спускаться по широкой, метра два, закрученной в спираль рампе. Под ногами утоптанная земля, на стенах какие-то жучки-светлячки, ползавшие на крохотных пятнышках мха. Свет слабый, голубоватым отдавал, но вполне достаточен. Сопровождающие-то вообще, похоже, тут зрением не пользовались. Зато стали активно касаться антеннами друг друга. Кроме главной — она продолжала спокойно себе вышагивать справа от меня.
— Как понимаю, покои принцессы на самом дне? — спросил я.
— Нет-нет, не так глубоко. Пока не готовы ее настоящие покои, она живет во временных. На глубине только куколки, и едва ли тебе понадобится туда спускаться. Твое место — подле королевы, — охотно объяснила она.
— Так принцесса или королева?
— Официально, она станет королевой лишь после свадьбы… Но в чем грех звать ее так уже сейчас? Да ни в чем. Все равно свадьба состоится завтра или послезавтра.
«Состоится». Ну, это мы еще посмотрим. Оставаться я здесь не намерен — нет как-то желания становиться производителем солдатиков.
Спустившись на энную глубину, мы сошли в коридор. Этот уже был освещен получше — жуков больше, сами они светили тепло-желтым. Стены, пол и потолок исключительно каменные, пусть и грубоватые и со следами ударов кирками. Достаточно широкий, чтобы здесь могло человек пять в ряд маршировать.
А в конце — двери и стража. Стража из таких же мурашей, что сопровождали меня, но у них еще и шлемы полноценные были на головах, с отверстиями под антенны. И в броню хитиновую они прямо-таки закованы, отчего и в самом деле выглядели как большие муравьи — выгнувшиеся так, чтобы передняя пара конечностей служила руками. А в руках этих копья, преграждающие проход, и на бедрах мечи.
Дверь же оказалась… деревянной. Обычной. Сколоченной из досок, с железным кругом в качестве рукояти. Уперли откуда-то, наверняка.
Сопровождающая вышла из охранения конвоя, подошла к одной из стражей и они молча соприкоснулись антеннами. Несколько секунд спустя, страж клацнула броней и тяжеловесно подошла ко мне — мураши почтительно перед ней расступились.
— Принцесса ждет, мужчина, — гулко пробасила она. — Мы рады приветствовать тебя!
А дальше раз-раз, секунд двадцать — и я уже оказался за дверью, которая тихонько за мною захлопнулась.
Итак, что мы имеем? А имеем мы просторную комнату, высеченную в камне. Камень этот буквально отполирован, совсем не та грубая отделка снаружи. На полу белоснежная ковровая дорожка, ведущая к внушительной кровати. В самом деле внушительной, один только балдахин подвешен к потолку, который метрах в трех с половиной от земли, и сама кровать длиной в те же три метра.
На стенах, разумеется, светят теплым светом жучки в моху. Расставлены украшения — янтарные статуи, изображения мужчин и женщин-муравьев. Все обнаженные, разумеется, как же иначе. У самой кровати стоял столик, ломившийся от диких фруктов и мяса.
А сама принцесса-королева где?
А вот ее я не увидел. Так что медленно двинулся вперед, по ковровой дорожке, водя глазами туда-сюда. И на потолок поглядывал, так, на всякий случай. Это ж насекомые, их хоть на центрифуге крути — держатся цепко, слетят только если сами захотят.