Притом что самих уроков-то я и не помнил. Попытался за ниточку потянуть, понять — прочитал, может, или ролик обучающий просмотрел, а нет. Тупик, черный экран. Вот тебе информация, вот тебе знание, как информацию получил, а больше ничего ты не получишь.
Впрочем, так ли мне нужно вспоминать прошлое? Да не особо. Текущей ситуации оно никак не поможет, так что я выбросил попытки из головы и вновь сосредоточился на делах.
Тут и бюрократы свои выводы предоставили — представительница их вернулась вся потная, крепко сжимая в руках камешек с выводами. Никаких символов или подобного я на нем разглядеть не мог, так что и правда, видимо, феромоны. Или чародейство, чего бы нет.
— Говори же! — повелела принцесса.
Поклонившись, мураш в рубашечке заговорила:
— По тем или иным объективным причинам, план не выполняется более чем восьмидесятью процентами бригад, — торопливо сказала она, будто пытаясь проскочить неприятный кусок. — Падение производительности находится в допустимых пределах, однако некоторые бригады выходят за эти пределы на пятьдесят процентов и более. Это семнадцатая, двадцать девятая, сорок третья и сорок седьмая. Кроме того, на тридцать процентов отстают девятнадцатая и тридцать первая.
Сказала — и вытянулась по струнке, с поджатыми-то плечами. Еще и подрагивая руками да антеннами.
— Мне крайне интересно, почему об этом не было доложено ранее, — холодно и властно проговорила принцесса. — И я с этим разберусь. Позже. Когда мы расправимся с подлыми тварями, проникшими в наш дом. Приказываю! Собрать эти бригады на смотр, на поверхности! Окружите охраной, проследите, чтобы вышли все! Исполнять!
Мураш-солдатик обернулась к своему адъютанту, коснулась антенны антенной — и та стремительно выбежала из комнаты. Следом умчалась рабочая, придерживая рукой эту свою долбаную желтую, ребристую каску с козырьком.
— Это была простая часть, — сказал я. — После этих, нужно будет осмотреть солдат гарнизона. Затем пройтись по остальным. Если среди них есть внедрившийся противник, кто-то наверняка заметил, что их соратник сачкует от работы.
— К моему великому сожалению — нет, — ответила принцесса, поправляя фуражку. — Мы слишком трудолюбивый народ, и нам трудно даже допустить самой мысли о том, что кто-то в наших рядах может специально уклоняться от работы. К счастью, как будущая королева, я способна оценить всех в общем и подметить, когда что-то не так. А повышенный расход еды без весомых причин — это первейший признак инфильтрации!
Вынужден признать, она мне начинала нравиться. Ну, может, с определенными своими загонами — но о народе заботится, от меня отстала и всем объявила, чтобы не лезли, да и согласилась на сделку. Очень даже хорошая девка, в сравнении с другими встреченными.
Ну, волчицы все равно были лучше. У них задницы человеческие, и ног как положено — две.
Спустя пяток минут, рабочая вернулась и объявила о двух вещах. Первое — созванные бригады построены, отсутствующих нет. Второе — парочка бригад сейчас занимается фуражом и недоступна для проверки, так что придется подождать. Всего-то денек-другой, ага.
Ну, деваться некуда. Я, в сопровождении охраны, пошел наверх. Принцесса же осталась в штабе, ей простых рабочих разглядывать не по чину, и вообще, это небезопасно. Можно понять — она ж тут главная самка, яйца нести должна, все такое.
Может, кого себе и найдет. Но я с волчонком будут к тому моменту далеко отсюда — и, если повезет, уже ощетинившись автоматами.
Поверхность. Солнце уже перевалило через зенит, но до горизонта ему было далеко. Свежий воздух. Даже как-то и не замечал, что в тоннелях и комнатах как-то сперто, тяжеловато дышится. Вокруг все так же сновали потные от труда муравьи — стройка шла полным ходом, и все они с плотоядным интересом меня рассматривали. Некоторые даже демонстративно пот свой в мою сторону смахивали.
Видимо, в нем-то и содержался их феромон, который должен на мужчин действовать. Но мне было совершенно плевать, так что спокойно себе шел дальше, не обращая особого внимания. Ну и они тоже не лезли. Из-за приказа или охраны? Наверно, и того, и того.
Четыре бригады были выстроены, едва уместившись, на свободном пятачке земли, поблизости от главной ямы муравейника. В каждой — по десятку. На самом деле, я только сейчас понимать стал, что мурашей-то в самом деле много, как подобает насекомым. Это ведь малая часть одних только рабочих, непрерывно копошащихся вокруг.