— Как видишь, он просто трус и боится встретиться лицом к лицу. Вот и решил позлорадствовать, закинув мою мелочь на растерзание.
— Да уж. Трус. Но он мой трус! И никому его от меня не отобрать, и никак ты моей любви не помешаешь! Даже не пытайся теперь, когда я возлегла, снова на себя все внимание перевести! — вспыхнула мураш громогласно.
— Мне плевать на ваши отношения, долбитесь сколько влезет. А я просто заберу волчонка и спокойно мимо вас пройду со своей стаей. Этому мешает только твой муж, — терпеливо проговорил я. — Пусть откажется от своей идиотской идеи, и мы вас покинем вот немедленно.
Надоело как-то одно и то же повторять. Но раз нужно для дела — можно и в очередной раз пояснить суть моих требований.
— Эй, мелочь! — крикнул я. — Брось его, иди сюда.
Тявкнув, волчонок уцепилась за штаны паренька и умудрилась-таки сорвать их с задницы. Разумеется, тот немедленно в них запутался и на полном ходу грохнулся — сперва на твердый, полированный каменный пол, а затем еще и лицом чутка ковровую дорожку мазнул. Волчонок же, подпрыгивая, подбежала ко мне и уставилась преданным взглядом, весело помахивая хвостом.
— Мы даже на свадьбе не появимся, чтобы вас не беспокоить, — добавил я мурашу. — Уйдем. Нужно только, чтобы никто не мешал.
Сказал я это уже ей вслед, потому что она бросилась к хлыщу. Подняла его с легкостью за подмышки, внимательно осмотрела — одежка помялась, лицо раскраснелось, волосы растрепаны и, быть может, пара-тройка синяков на теле потихоньку наливалась, а так он был в порядке. Даже нос, и тот цел.
— Она… — запыхавшимся голосом выдавил он. — Она меня сожрать хотела! Ты видела! Нужно ее за это наказать! На Арену! И этого паршивого простолюдина туда же, раз он так привязался!
А вот это совсем уж неправильное развитие событий. Так что стремительно к ним подошел, чуть со стороны — и ухватил хлыща за воротник, приподнимая. Это при том, что королева его все еще держала.
— Не борзей, рожа королевская. Я свою работу сделал, а тебя бы первая же паучиха утащила в нору и не выпускала, пока все соки не выжмет. Так что займи свой рот чем-нибудь другим. Вон, у тебя невеста все еще на ногах держаться может — плохо работаешь!
Он выпучил глаза, не найдя, чего ответить. Я отпустил его, посмотрел на мураша — та с первобытной жадностью его разглядывала. Аж слюна в уголке рта показалась, и соски каким-то невероятным образом проступили через плотную кожу белого пиджака.
— Ступай своей дорогой, человечек, и хвостатую забирай, — стремительно пробормотала она. — Проходу тебе со стаей — до полуночи. И не возвращайся более!
Мне дважды повторять не надо. Мелочь — в охапку, и на выход. Те двое в другом направлении. Вернее, только королева. Она паренька тоже на руках несла, на ходу посыпая поцелуями и, судя по звуку, сбрасывая одежду. Никакого сопротивления с его стороны замечено не было.
Вышел из покоев. Сопровождающая мураш-солдатик заметно скисла, узнав, что никакого развлечения с волчонком им не светит, и что ухожу я все-таки с ней. Ничего по этому поводу она не сделала, поведя нас к выходу — разве что не бормотала уже, а вполне себе говорила, будто бы в никуда:
— Бесполезная тварь. Наверняка вкусная. И вот бы посмотреть, кто победит — молоденькая скорпион, или она? Наверно, скорпион. Ушастая морда вообще ни к чему не годится, только на зрелище пустить. И то жиденькое.
К счастью для нее, подтачивавшая меня феромонная дрянь сделала меня более… толерантным. Иначе бы врезал по лицу, как следует, а то и антенны бы поотрывал к чертям. А так — просто следовал с расслабленным, дожидаясь, когда же наконец окажусь на поверхности.
Как оказался — так и, не оглядываясь и не прощаясь, сразу к лагерю направился. Тут уж волчонок своим ходом топала, разумеется. Держась чуть впереди меня и то и дело оглядываясь, проверяя, в каком я направлении иду.
Ну натурально служебная собака. Довольно сомнительное сравнение — но принять его было легче, чем раньше. Феромоны эти, а может оттого, что мелочь меня укусом своим пометила. Хорошо пометила — на шее вполне себе прощупывались след, вплоть до отдельных зубов, и пропадать они как-то не собирались.
А чего мои боевые девчата подумают? И вообще — может, они тут и сами потихоньку начали скатываться в эдакое полузвериное состояние, наравне с местными волчицами? Или все ж генетические всякие там манипуляции и тренировки с рождения всю эту дурь заранее вышибли? Только один способ узнать. Добраться.