Еще немного — и можно было бы явственно увидеть, как у него из ушей пар идет.
— Твои… шавки! — воскликнул он, едва не сорвавшись на визг. — Ты здесь и суток не пробыл, а уже так за них вписался! Чего так вдруг?!
Ох сейчас бы врезать ему по роже, нос вмять поглубже, губы эти маслянистые в кровавую кашу разбить… Нет, нельзя. Это не выход. Надо сохранять спокойствие, потому как оно играет в мою пользу — а этот, того и гляди, скоро в истерику впадет. На чьей стороне тогда будут симпатии наблюдателей — очевидно.
— Песиков люблю, — пожал я плечами. — А ты песиков не любишь. А еще меня назначили их командиром, и своих людей я буду защищать, раз есть такая необходимость.
— Людей… Людей, да! Сраные шавки, везде свой нос суют!
Оп-па. А чего это мы?
— А чего это тебя так порвало, Кронекер? — прищурился я. Он заметно сглотнул. — Куда это они нос сунули, а? Ну же, не стесняйся, рассказывай!
— Не твое дело! Обложился суками, теперь их защищаешь…
— Ты дебил? — грубо перебил я. — Да, ты дебил. Намеки свои можешь засунуть себе в задницу. Вали, пока никто на тебя с цепи не сорвался — останавливать-то не буду.
А чего? Я ведь слышал приглушенное грудное рычание, которое доносилось то от одной девки, то от другой. Та же Астер глядела на лейтенанта так, будто уже примерилась, куда именно вцепится ему зубами в горло и предвкушает всю предстоящую кровищу. Руки ее сжимались-разжимались в кулаки.
Сам Кронекер вообще бледными пятнами пошел от злости. Уж точно порывался что-то сделать, но все же не сделал ничего — и это под пристальными взглядами эдак полутора сотен человек. Мужчины, женщины, даже гиноид один выглядывал из-за входа в столовую. Солдаты, офицеры. Сдается мне, наша мелкая ссора вышла больно уж громкой.
— Ты пожалеешь! — прошипел он так тихо, что я лишь по губам разобрал слова. Развернулся, чеканно переваливаясь как пингвин подошел к столу своего взвода. — Закончили? Тогда выметайтесь, впереди полоса препятствий!
От них послышался недовольный стон. Но лейтенанту было плевать — разъяренный и дерганый, он погнал своих на выход. Я же собирался было сесть обратно, как заметил призывный взмах рукой — это небольшой офицерский кружок меня к себе подзывал, собравшийся в дальнем углу столовой. Ну, подхватив недопитый кофе, направился к ним.
И дал отмашку Астер, чтобы она села на свое место, а не стояла тут столбом. Или за мной хвостиком — кто знает, чего там в ее голове творится.
Обстановка остыла, народ вернулся к еде — да, в общем-то, уже доел, и лишь ждал приказа от своих командиров, лениво жуя хлеб.
Итак, кружок офицеров. Целых шесть человек — три мужчины, возрастом от «пушок не высох» до «я видел некоторое дерьмо», и три женщины, все где-то в районе тридцати. Вот эти ребята мне на вид нравились больше Кронекера — хотя вид, конечно, может быть обманчив.
Сел на свободное место, обвел их вопросительным взглядом. Сделал глоток.
— Представление неплохое, Добровольский, но ты слишком резко взялся за дело, — негромко произнесла одна из женщин. — Девчата твои правда любопытные.
— Плевать. Лишь бы не мешался. У меня выход через три дня, а они тут три недели сидели без командования и дичали потихоньку, — так же негромко ответил я.
Они коротко переглянулись. Удивленно.
— Так ты только вчера сюда упал! — сказал тот видавший всякое мужчина, чье лицо от подбородка и поверх правого глаза пересекал корявый шрам. — Да и правда, ушастые ни в каких тренировках не участвовали. Только носы свои совали куда ни попадя.
— Рапорт с просьбой отсрочить я подал. Сомневаюсь, что примут. А насчет девчат — мне они говорят, что только в столовую и магазин бегали.
— Тут не врут. Бегали — хорошие такие круги наворачивая, прежде чем добежать. И всегда невовремя. Так что привыкай, люди их тут недолюбливают.
Я залпом допил остатки кофе. Информация, конечно, была занесена куда нужно — я об этом поговорю. Заодно и узнаю, чего они высмотрели.
— Так сказать-то чего хотели? — спросил я.
— Ты с Кронекером лучше бы не ссорился, — снова та женщина. — Он какой-то далекий родственник с полковником, и через семейные связи влияние на него имеет. А сейчас ты его так выбесил, что он еще и гадить начнет по мелочи. И девок твоих будут чаще ловить. Дерутся-то хорошо, но не против десятка одновременно.
— Приму к сведению. Спасибо за предупреждение.
— А вообще, послезавтра мы в офицерском клубе собираемся, — заговорил самый молодой. — Ну, ты же не будешь в казарме безвылазно сидеть, как твои?
— Нам еще бегать и бегать, — усмехнулся я, встал из-за стола. — Постараюсь посетить. Но не обещаю, что полажу с Кронекером.