Я вышел из кустов. Она была шагах в пяти от меня, боком. Идеальная фигурка, высокая, стройная. Волосы ниспадали на плечи словно шелк. Даже крылья — и те манили. Вот, скажем, возможно ли ими отшлепать?..
Госпожа повернула ко мне голову. Величественная и прекрасная, многообещающий взгляд тонущих в похоти глаз. Пухлые губки, высокие скулы, идеальная кожа. Идеальный силуэт.
— Ох, а ты ведь можешь и побороться с ним! — сладко сказала она. — Или, может, вы ляжете со мной вдвоем, одновременно. Ох, меня одна только мысль возбуждает!
Она повела бедрами, перебирая ногами на месте. Затем опустила взгляд ниже, до моего пояса.
— Ты отнял у него эту игрушку? Что ж, невелика потеря. Он слишком быстро выдыхался. Надеюсь, ты не такой?
— Нет, госпожа, — пересохшим горлом сказал я. — Я многое могу выдержать.
Подошел к Ней на пару шагов.
— И я это проверю! — звонко рассмеялась Она. — Но пока — поди и помоги остальным. Пристрели кого-нибудь.
— Будет сделано, моя Госпожа, — сказал я, облизывая пыльные губы.
Вскинул арбалет к плечу. И выстрелил. Щелкнула тетива, снаряд сорвался с места, в закатном солнце сверкнул наконечник. Три шага он пролетел за мгновение — и вошел прямиком в нежную фиолетовую шею. Там и застрял. С моей стороны осталось только оперение торчать.
Тварь попыталась вскрикнуть, но получилось у нее только отчаянное бульканье. Она схватилась рукой за снаряд, замахала крыльями, поднимая вокруг дорожную пыль. Вся былая похоть в ее глазах сменилась неверием и гневом.
А я сделал оставшиеся шаги и с размахну врезал ей по прекрасной роже, по ровным, белоснежным зубкам. Арбалетом. Затем еще раз. И еще раз. После четвертого она соизволила-таки упасть, и дальше добивать было куда как проще. Если не вдаваться в слишком уж кровавые детали, то я разбил ей лицо и пробил череп. Ну и по ребрам надавал, и по почкам.
Затем вспомнил, что у меня есть кинжал и воспользовался им. Сердце, горло, глаза. На всякий случай. Откуда мне знать, насколько она живучая? Лучше уж перестраховаться.
Выпрямился, смахнул с лица пот. Или кровь. Взглянул на дорогу. Там схватка уже подходила к концу. Осталось разобраться и с ними тоже.
Глава 36
Я немного подустал. Вроде, ничего такого, но в теле и голове поселилась противная вялость, словно на солнце перегрелся. Еще не время расслабляться, но мысли ворочались больно уж тягуче, лениво, неторопливо.
Итак, я стоял над убитым демоном. Кровь залила ее фиолетовую кожу, прекрасное лицо превратилось в избитую ножом отбивную. Смотрел я на то, чего там на дороге происходило, на подходившую к концу стычку между бандитами, подчиненными дохлой госпожи, и просто путниками, которые как по мне больше походили на отряд преследователей, следовавший специально за нами.
До того, как я напал на демона, первые дрались смело, уверенно, пусть и вооружены были всяким инструментом, вроде вил и топоров. Вторые явно редели, несмотря на какую-никакую магическую поддержку. Может, тварь крылатая им на уши давила, как и мне, черт его знает. То, что уцелевший курьер внезапно переметнулся на ее сторону и раскидал всех своим конем — ситуацию только ухудшило. Теперь же…
Бандиты натурально берсерками стали. Уже без всякой осторожности яростно кинулись в атаку. Сумели еще парочку убить или тяжело ранить — но, никак не защищаясь, быстренько огребли в ответ. Зачарованный Имперский курьер вообще слетел с лошади и валялся сейчас в некотором отдалении, схватившись за голову и катаясь по земле.
Итог? Бандитов порубили. Из отряда курьера остались только трое, включая чародея. Это из тех, кто еще стоял на ногах, пусть и пошатываясь. Один побежал смотреть, чего там с их предводителем, остальные на меня уставились.
Надо бы к ним в доверие втереться. Выяснить, правда ли по мою с волчицами головы. Если да — то попытаться еще как-нибудь ослабить, а затем… В спину.
Шаг первый — показаться другом.
В руках у меня кинжал, под ногами демон. У которой имеется парочка удобных для хвата рожек. Складываем два и два, получаем вполне логичное решение.
С матом, игнорируя боль в обеих руках, отчекрыжить ей голову. Внезапно оказалось, что кинжал — это не самый удобный для такого инструмент, но чего уж отступать теперь. Тело еще и дергалось и похрипывало в процессе — довольно неприятные от этого ощущения. Бьет по морали. Во-первых, я ж и так ее истыкал, с избытком, в сердце и мозги через глаза, все равно шевелится. Во-вторых, ну просто как-то неуютно ее резать, маньяком-психопатом себя каким-то ощущал.