Так, ладно. Пока выбегать наружу не стоит. Слишком велик шанс лицом к лицу столкнуться с местными жителями, которые сейчас сюда на всех парах бегут.
А вот, кстати, и они. Сперва по поперечной дороге невнятная херобора примчалась, которую я описать могу только как «гнилостно-зеленый краб из кусков людей». Примчалась она, разумеется, боком. И стала наворачивать круги вокруг горящей твари, явно собираясь ею перекусить, но пока не решаясь из-за огня. Или просто смотрела, мне-то откуда знать?
Затем, и пары минут не прошло, еще появились. Все из глубины города. Натурально какие-то хреновины из ночных кошмаров после въедливых ужастиков. Все как бы люди… из человечески запчастей так точно, но все неправильные.
Одно из них, фигура с гребаной костяной пружиной вместо грудной клетки, не стала ждать, пока ужин приготовится. Сразу, с ходу на горящую тварь накинуться попыталось. И, так-то, успешно. Кусман отхватило от той части, на которую топливо не попало.
После этого зашевелились и остальные. Сразу активнее стали. Наверх они не смотрели, о нет — всеми движениями неправильных тел они выказывали внимание к подожженной твари. Поближе, вон, подобрались…
— Как там? — негромко спросил я у Альфы.
Твари шумели громко, но моя девочка услышала:
— Пока никого и ничего.
Отлично. Вполне можно отстреляться, раз уж местные жители так опрометчиво столпились прямо под нашим окном, предвкушая, как будут каннибалить одно из своих…
Щелкнул зажигалкой. Почти поднес уже огонек к пропитанному топливом фитилю Молотова.
А там то вытянутое нечто появилось. Неторопливо, совсем не так, как обычно по улице носилось. Ярко-красная плоть поблескивала влагой, на месте лица, как и всегда, широкая улыбка из сплошных зубов.
И снова… Словно встретились взглядами.
Тут уж вместо инстинкта «бежать» врубился инстинкт «сражаться». Всеми методами. Лишь бы выжить.
Вспыхнул фитиль. Резкий бросок — бутылка умчалась в самую гущу тварей, аккурат на землю. Разбилась. Липкое пламя окутало всех, кто рядом был. Следом пошла вторая, чуть в сторону, чтобы и других задело. А затем моя рука поскреблась по пустому месту.
Все, кончился заготовленный боекомплект! Остальное мы упаковали! Ну да ничего, у меня еще и арбалет есть!
Пока внизу творился настоящий пиздец, полный воплей, визгов, чавканья, да еще и вонючий до ужаса, я этот самый арбалет взводил. Нельзя его постоянно напряженным держать, все такое. Как взвел — выглянул снова.
Натуральная… Ну, не мясорубка. Просто хаотичная, огненная драка. Они горели, но еще и умудрялись друг с другом сражаться, заживо рвать! Но скотины они какие-то очень уж живучие, потому что никто еще не валялся без движений, все носились и били чего под руку попадется.
Важный момент — меньше их не становилось, но и больше тоже.
Участия в драке не принимало… Ну да, только то неправильное вытянутое существо. Ходило-бродило себе спокойно, будто бы разглядывало происходящее. Головы не поднимало — и ладно. А еще рядом с ним, абсолютно не обращая внимания, «строители» готовились очередной фонарь зажигать.
Вот по ним и пальнул. В надежде спровоцировать. И даже попал, точно в макушку того, что наверх лез. Снаряд будто бы застрял, но видимого ущерба ровным счетом никакого. Да, «строитель» покачнулся, ухватился за столб, чтобы устоять, ну да и все. Открыл фонарь, стал возиться внутри. Гаденыш.
Но это ладно. Не сработало, пусть, не особо-то важно.
Важно то, что выстрел мой заметила эта херовина. Ну да, все та же, цвета свежего красного мясца, у которой вытянуто по вертикали все, что можно и нельзя, да еще и неравномерно. Ну, шустрая и без глаз, только с пастью. Вот оно, да, долбившее мне по зловещей долине словно отбойный молоток в пять утра.
Вот оно снаряд увидело. Сперва на «строителей» глянуло. Затем неторопливо так голову повернуло в нашу сторону, в наше окно.
Я-то успел вглубь комнаты отскочить, сразу после выстрела. Только волне животного страха это не помешало вот совсем.
Оно поглядело показавшееся вечностью мгновение, за которое у меня на всем лице холодный пот выступил, затем перевело взгляд на носившихся тварей, схватило первое попавшееся, чего-то размером с ребенка… И с легкостью это напополам перекусило. И принялось жевать неторопливо, держа в руках часть тушки с обмякшими конечностями.
Примерно с такой же меланхоличностью какой-нибудь уставший заводской работник жует свой тормозок, уставившись в стену и медленно двигая челюстями. Один в один.