Кронекер рисовал пентаграмму. Или что-то похожее. Короче, связанный с представлениями о всяком колдовстве символ — и он очень был похож на то, что было нарисовано в самой книге. Ее-то тоже чутка засняли. Голубая штука выглядела все так же неестественно, будто какая-то двухмерно-плоская, спрайт в реальной жизни. И вот чуть ниже ее основания, которое было четко в середине корешка, и была нарисована пентаграмма. Красными чернилами, на выцветшей и пожухшей бумаге, в окружении нечитаемых с такого расстояния множества неровных строчек.
Дело о черной археологии или трофеях с местных каким-то странным образом превращалось в нечто иное. Оккультная хрень-то ладно, интереса ради можно и почитать всякие «магические» трактаты — вот голубая двухмерная хрень хорошенько так выбивалась из ряда всякого нормального.
— Поводи камерой вниз-вверх, держа в фокусе эту штуку, — приказал я.
Картинка послушно поплыла вниз, затем, у самого подоконника, снова вверх. И правда — хрень вела себя как спрайт. Это в компьютерной графике понятие такое, двухмерный плоский рисунок, и если запихнуть его в трехмерную игру — он всегда будет повернут к тебе одной стороной, этой самой плоскостью, откуда ни посмотри.
В играх — ладно, закосы под ретро мне нравились. Встретить такое в реальности — как-то не нравилось.
— Кто-то приближается! — прошипела волчица.
Изображение, конечно, опять полетело. Разведчица рухнула вниз и в сторону, скрываясь от света из окна. Надеюсь, не нашумев на всю округу.
Небольшой круговорот, трансляция вновь стабилизировалась — под углом. И прекрасно видно было, что это полковник, неторопливой походкой приближался к домику Кронекера.
— Спрячь камеру, не светись. Как войдет — постарайся заснять, затем возвращайся.
Ответом стал короткий щелчок в эфире. «Принято».
— Как понимаете, никому ни слова, ни намека, — сказал я громко, обращаясь ко всему подразделению разом. — Не знаю, чего там у него такое. Может, особо хитрый голопроектор эскпериментальный, может, вообще артефакт какой-нибудь развитой цивилизации, который он тут нарыл. Но вам всем приказываю об увиденном молчать.
— Есть! — стремительнее всех отозвалась Астер. Следом и остальные, неровным хором.
— Вот и молодцы.
Секунда тянулась за секундой. Картинка на планшете показывала землю. В такие моменты очень легко осознать, как же на самом деле ненавидишь ожидание — вот и я осознал. И продолжал ждать. Гнало ли меня любопытство, желание дать Кронекеру пощечину за его наезды на моих подчиненных, или еще чего — я сидел и ждал, не отзывая разведчицу.
С максимально нейтральным и спокойным лицом, которое только мог выдать.
Камера вернулась на позицию. Теперь в комнате были двое — Кронекер и полковник. Имени и фамилии последнего я как-то так и не удосужился узнать, хоть и читал подписанные им приказы… Да и пусть. Главное, что сейчас эти двое болтали наравне.
Почти наравне. Книга была закрыта, никакой голубой штуки. Все остальное оставалось на своих местах — и полковник порой указывал на идолы в ходе разговора. К сожалению, читать по губам я не обучен. Оставалось только смотреть — может, сделают чего-нибудь, потенциально интересного или того, чего они хотели бы скрыть.
А пока лишь подтверждались мои подозрения да слова прочих офицеров. Эти двое дружат, командование в курсе о приблудах лейтенанта.
Оп, пошло действие!
Разговор-то накалился. Достаточно, чтобы это можно было увидеть по лицам — и по резким взмахам руками. полковник что-то отрицал, запрещал, тогда как Кронекер тыкал в свою коллекцию, в карту, но не книгу.
Рискнуть? Парочку секунд я покатал мыслишку на языке. Чувствительный микрофон гарнитуры, способный считывать звук с кости, с тем же успехом мог подслушать через дрожание стекла. А стекло явно подрагивало. Оба мужчины прямо раскраснелись от спора.
— Что-нибудь слышишь? — спросил я.
— Нет. Хорошая изоляция, — с ноткой огорчения прошептала разведчица. — Хотите, чтобы я попробовала подслушать?
— Нет. Оставайся и записывай. Не будем рисковать.
Что ж, качественное видео какого-то спора у нас было на руках, только толку от него немного — и предыдущая запись явно выглядела солиднее, с этими-то непонятными эффектами из томика.
Спор, тем временем, вообще разгорелся, будто плеснули топлива и чистого кислорода поддали. полковник тыкал в грудь лейтенанту, тот, защищаясь, отступал к стене спиной вперед. Рука у него шарила опасно близко к идолам…