А ведь мы потихоньку, но продвигались в сторону моего взвода. О чем забывать было никак нельзя. Неожиданно для девок лицом к лицу точно не выскочим, они нас услышат и учуют — но лучше бы не давать им поводов беспокоиться. Могут и очередь предупредительную дать. В грудь.
— Да вернись ты, — сквозь зубы сказал я. Еще чуть-чуть — и прорычал бы, вполне в духе Альфы.
Приближались кусты. Довольно-таки густые и, на вид, колючие. И волчонок явно собиралась прорываться прямо сквозь них.
— Ты хоть чуешь других волчиц? — спросил я, ускорив шаг.
— Совсем недалеко! Но они молчат.
Угу. Оч-чень интересно, чего это они молчат. Может, потому что нас слышат, а?
Отвлекшись на то, чтобы послушать округу и принюхаться, мелочь оказалась практически в зоне моей досягаемости. Еще немного, еще чуть-чуть… Давай!
Не вышло. Волчонок вновь отпрыгнула, и прямиком в кусты. Сперва раздался хруст, а затем…
— Ой! Уй! Ай! — понеслось как из пулемета. И звук притом отдалялся.
— Да что б тебя! — уже не так уж и тихо рыкнул я.
И пошел ломиться сквозь кусты. Только глядя под ноги — и не зря. Оказалось, что растительность хоть и густая, но довольно-таки тонкая — и росла она прямо на краю оврага, неглубокого, но все же. В который волчонок и укатилась с разгона, по крутому склону. Вон, распласталась теперь на дне словно морская звезда. Не шевелясь.
Стало как-то неприятно на душе. И в голове, и в груди.
— Сейчас спущусь! — сказал я. Затем понял, что нас один хрен уже наверняка услышали, и добавил погромче: — Эй! Я знаю, что вы здесь! Подходите к оврагу, поговорим!
Оценил крутость спуска — терпимо, но быстро не получится. С другой стороны же он максимально пологий, так что подняться выйдет без проблем. Это просто нам не повезло с этой стороны подойти.
Я вздохнул, убрал винтовку за спину и стал спускаться. Сперва хотел прокатиться на ногах, но быстро понял, что так скорее споткнусь и, в итоге, сам кубарем слечу вниз. Пришлось сползать на заднице.
Наверняка все штаны себе подрал, но это так, краем сознания заметил. Все внимание было приковано к мелочи, которая все так же валялась на земле. Хвост подергивался, так что, вроде бы, живая. И на том спасибо.
Едва коснулся земли, так сразу подскочил к волчонку. Сел на колено, первым делом проверил на шее пульс — в наличии. Ну, и поскуливание легкое было слышно. Плакала она. Перевернуть бы — да страшновато, кто знает, чего там за внутренние повреждения могут быть. Тот же позвоночник. Дети, конечно, всякое умудряются переживать, а это еще и будущая волчица, они людей покрепче будут, но все равно рисковать не хочется.
— Тихо-тихо, — сказал я, поглаживая ей голову. — Где болит?
— Везде… — проскулила она.
И зашевелилась полноценно. Руками, ногами. Повернулась на бок и свернулась, уперевшись затылком мне в ногу и капая слезами с грязной мордашки на ботинок.
— Говорил же, дура мелкая, — беззлобно пробормотал я. — Ничего, на тебе-то заживет. Давай полежим.
Ну, восстановление контакта со взводом, получается, совсем к херам полетело. И все из-за этой вот мелочи. М-да.
Но расслабляться все равно было нельзя. Так что, пока одна рука почесывала волчонка за ухом, вторая держала револьвер, а глаза внимательно следили за пологим спуском в овраг. Там тоже кусты росли, густые, и хрена с два разглядишь, если кто-то приближается — или следит уже за нами, прячась в зеленке.
Хотя, наверняка боевые девки уже свалили. Раз так не вышли поболтать, видя, что сейчас драться мне вообще несподручно, то уже и не…
Вот буквально, блять, с полминуты голову не поднимал. Слезки у волчонка утирал, а затем она, поскуливая, но уже чуть повеселев, поднялась на ноги. Вся пыльная, везде ободранная от великолепного спуска, но целая. И вот она-то своими ушками и заметила, что из кустов кто-то вышел. Сперва одним ухом дернула, затем резко развернулась.
А я и сам не менее резко вскочил, одновременно еще и рывком затащив мелочь за себя и встав перед нею. В руке пистолет, он сам собою взлетел в стойку — нацеленную на вероятного противника, совмещая линию прицела.
Что этот самый вероятный противник сделал? Самое, мать его, вероятное. Заметил, что я вскидываю пушку — а у него-то в руках своя, он немного дерганый и уже готов к стрельбе. Вот и ответил. Очередью. Прямиком в меня. И попал, тут бы кто угодно попал.
Было… неприятно. Я-то вот успел рассмотреть, что это парочка волчиц. Со знакомыми автоматами, да и морды припоминались. Большие по габаритам, больше Альфы, вместо жилистых канатов мышц уже полноценные банки. Растрепанные и пыльные, одежда рваная и грязная — зато вот оружие-то в полном, блять, порядке.