Но всякая пытка кончается, закончилась и эта. В смысле, с легким. Чего-то сделала, откачала полстакана крови, зашила все. Ополоснула легкие в спирту и полезла в простреленные кишки.
Хорошо, все-таки, что у меня с самого утра весь живот пустой. Иначе б поймал уже этот, как его… Перитонит, или вроде того. Как когда аппендицит случается.
Тут она возилась меньше. А у меня стало получаться дышать! Порциями воздуха словно у котенка размером с ладонь, но все же! Не слишком-то хорошее перекрытие боли от ворошения пары метров кишок и штопанья проделанных пулей дырок, если честно.
Уже и стрельба стихла. И во входе в землянку промелькнула ушастая морда — выглянула из белесой занавески, повешенной, видимо, автоматоном.
А я лежал. Терпел. Терпел. Терпел. И дождался. Все с тем же ничего не выражающим идеальным лицом Марта достала шприц, набрала чутка жидкости из колбочки, выпустила воздух. Укол вот поставила безболезненно.
Пробуждающая жижа подействовала быстро. Ну, конечно — я и так уже не сплю. Сперва пальцы поддались на руках, затем на ногах, затем все остальное стало потихоньку шевелиться. Но дышал я все так же миниатюрными глотками. Да еще и трубка в горле оставалась, все так же другим концом уходя в рот автоматону.
Тут и рефлекс сработал в моем горле. До того как-то не чувствовал, а сейчас… Ощущение, словно легкие собственные в кашле выблевываю, вот честное слово. Можно сказать, прочувствовал, каково под химическим оружием оказаться.
У автоматона чего-то там щелкнуло, видимо, в мозгах — моргнула, осмотрела меня, в парочку быстрых, но аккуратных движений выдернула трубочку. Стало ли легче дышать? Ага, размечтался. Стало больнее. Вроде бы и влезает теперь больше воздуха в грудь, хватит уже котят на пять — но казалось, что разорвет сейчас.
— Отзыв… поставлю… отрицательный… — в десяток выдохов сумел выдать я.
— Как вы себя чувствуете, хозяин? — в ответ спросила Марта, словно ни в чем ни бывало.
— Пиздец.
Автоматон выудила из своего баула тряпочку, смочила в спирте и принялась мягко и осторожно стирать кровь с моей тушки. Той было на удивление немного — ну да, все тело-то бледное, да еще и голова кружится. Там хоть пара литров осталось-то вообще?
— Операция прошла успешно и без затруднений, хозяин, — доложила Марта. — Потребовалось поддержание кровяного давления, на что был израсходован весь запас физраствора, но дальнейших проблем я не встретила. Вашему легкому больше не грозит схлопнуться. Кроме того, я зашила простреленные и поврежденные участки кишок.
— С-супер, — выдавил я.
— Я настоятельно рекомендую вам отдых, хозяин. Несмотря на ваши поразительные способности выдерживать ранения и продолжать действовать, вам необходима как минимум неделя отдыха и спокойствия.
— Отдохнешь здесь, — слова потихоньку давались полегче. — Я проснулся в процессе. Было неприятно.
Марта зависла на добрый десяток секунд. Я даже попытался услышать скрип ее механических мозгов — но таким страдали только автоматоны-солдаты, а не она. В любом случае, у нее аж глаза расфокусировались.
— Я не зафиксировала вашего пробуждения, — сказала она.
— Заметил. Работала как над тем трупом, когда мы тебя нашли.
— Простите, хозяин, но вам это приснилось. Я не зафиксировала подобного режима работы.
Это вот меня сейчас автоматон, клявшийся в готовности служить «хозяину», будет в лицо обманывать? Приснилось, ага. Больно уж подробный и детализированный сон, да еще и так плавно перешедший в реальность.
Я аж подняться попытался. Это было… больно. Так что, для начала, ограничился просто тем, что сел, опираясь спиной о стену землянки. Не, ну а чего, я живучий — вот мой собственный врач мне заявила! Нормально, я уже практически отошел от операции!
— Потом разберемся, — сказал я, отдышавшись. — Командирские обязанности спихнуть не на кого, а у нас тут обстановка.
Марта отвела руки от моего пуза — оно как раз было уже вымыто. Затем слегка поклонилась, прикрыв глаза.
— Мне нравится наблюдать, как быстро вы восстанавливаетесь, — сказала она.
И, как ни в чем не бывало, принялась отмывать в спирту инструменты. М-да. Ну, я и удивляться не стану — машина-медик, ей как бы дважды плевать. Наблюдать ей нравится. Пусть наблюдает, будто я денусь куда-то. Лишь бы, в случае чего, подлатала — а ее великолепные методы я потерплю, уже как-то привык.
Ладно, пора заняться делом.
— Всех поздравляю — я живой и дышу, — сказал я в гарнитуру. Которую автоматон снять с моей головы не удосужилась. — Доложите обстановку, я слышал стрельбу.