Не всех увидел — и на том спасибо. Врагу тоже придется постараться, чтобы девок первыми найти. Пусть у охотников и едва ли есть какие средства ночного видения, совсем уж списывать возможность не стоило — немного чародейства повидать успел, так что вполне могут какой-нибудь «Глаз кошки» скастовать и попереться в атаку.
Или попросту наскоками заниматься. Выматывая и заставляя тратить боеприпасы. Звучит намного правдоподобнее и опаснее. Мы-то хоть и взяли патронов с запасом в несколько раз, но они ж не бесконечные.
— Астер, организуй получивших ночники на наблюдение за секторами. Все остальные пусть стреляют по их команде, — сказал я в гарнитуру. — Свободный огонь только по уверенности в выявлении противника.
— А… Агха! — выдавила капрал.
Во, уже и она речь начала вспоминать! Есть прогресс, нужно просто заставлять всех и каждую говорить, а не рычать и фыркать.
Хотя, вообще-то, забавно. Все эти звериные звуки я вполне себе понимал — спасибо путешествию с местными девчатами. Самому бы только не начать так общаться.
Тем временем, мой транспорт донес меня до своеобразной ночлежки взвода. Просто круг вытоптанной и смятой травы вокруг худенького дерева, на котором были беспорядочно разбросаны спальники. Спальников меньше, чем девок — значит, не единственное место для сна.
В корнях деревца был выкопан схрон, рядом с которым меня на землю и положили. Замотанная в целлофан еда не заинтересовала — напротив. Как представил, что чего-то пытаюсь прожевать, так сразу тошнить начало. Вот фляжки — это совсем другое дело.
Тяжелые, инертные, с бултыхающейся внутри водой…
Сам заметить не успел, как выдул одну подчистую. А там почти литр. И, вроде бы, пил медленно, как предписывается, не делая громадных глотков, и вода еще сравнительно теплая…
Наслаждение. После дня-то без питья. А после наслаждения — опасливое наблюдение за тем, как по телу растекается живительная влага. Так и кажется, что сейчас где-то вскроется дыра и все в тушку польется.
Пронесло. По крайней мере, пока до кишок не доберется. А там посмотрим.
Отложив фляжку, я на автопилоте попытался подняться. И — получилось, в общем-то. Криво-косо, да еще и в глазах потемнело, но в целом-то на своих двоих, с некоторой опорой на дерево. Голова запротестовала и решила покатать меня на вертолетах — терпимо, всего-то держаться покрепче и не делать ни шагу.
А еще в пузе чувство сомнительного характера. Будто кишки на место усаживались. Оно даже и не больно, просто… неприятно.
— Встал! — радостно пробормотала транспорт, едва не сорвавшись на визг. — Совсем поправился!
— Не… Не торопись раньше времени, — с трудом ответил я.
Тут она ткнула в тангенту гарнитуры:
— Вожак снова на ногах!
Ну, чего тут скажешь? Да нечего сказать, только вздохнуть да посмотреть на счастливую ушастую морду.
Вот где она этого «вожака» подхватила? Успела с местными девчатами как-то поболтать или просто уши погреть, пока Марта во мне ковырялась?
— Отставить праздник, — сказал уже я. Самым командирским голосом, на который был способен. Вполне недурно вышло. — Астер, сколько сегодня участвовали в рейде на караван и в поисках местной стаи?
— Двенадцать! — прорычала она.
— Как сочтешь, что им нужен отдых — отводи в тыл. Если среди них ночники — передай другим.
— Потерпят! За тебя!
Да вашу ж… Искусственную матку.
— Отставить выебоны! Отводи их сейчас, пусть вздремнут до утра, там сменим. Ты меня поняла, капрал?
— Да!
Ну вот и ладушки. Сейчас этих отведет спать, затем будем по одной дергать с позиций и одевать в броню.
Собственно, через пяток минут шесть ушастых морд заявились к дереву, о которое я все еще опирался, залезли в спальники и уснули. Трое из них — глядя на меня, пока глаза сами не закрылись. Вообще-то, стремно выглядело.
До складской землянки я решил добираться своим ходом. Превозмогая, так сказать. Не в первый раз уже, да и не хотелось быть обузой. Заебался я быть обузой, откровенно говоря — так что шагом марш, раз-два, раз-два!
Транспорт все равно подхватит, если что. Она-то спать не пошла, а хвостиком за мной увязалась.
И, на полпути, где-то в глубине леса вспыхнуло пламя.