— Эй, Кронекер! Чего ты делаешь?
— Отвали, громила! — воскликнул он, на секунду прервав бормотание. Затем слегка опустил книгу, снова прервался: — Это величайшее деяние меня в учебники истории запишет, так что не путайся под ногами! Иначе унесет волной, и ничего ты с этим не поделаешь!
Свихнулся. Точно. На своей хероборе. И ведь подавал признаки, даже с полковником подрался — но тот все равно пустил лису в курятник.
— Первое, третье, наш прицеп поехал крышей. Держитесь наготове, он творит какую-то херню с этим порталом, так что готовьтесь к отражению атаки. Может где угодно появиться.
Короткие подтверждения готовности. Хорошо. Что теперь? Ждем. Чего этот «гений» наделает.
А у него-то был прогресс! Все больше символов на арке загоралось ровным синим цветом, и, если приглядеться, в самом портале можно было разглядеть… нечто.
— Холли, пиши картинку!
Происходящее походило на съемки какого фантастического боевика, где хорошенько так вложились в настоящие спецэффекты. Мы — военный отряд. Там — само… пространство колыхаться начинает, дрожать слов за горячим воздухом. Только это не воздухе. Не-е, херобора активируется. И кто знает, чего оттуда может вылезти?
Внутренности арки стало затягивать синей пеленой. Тут я решил, что все же пора остановиться — и плевать, что действие очевидно не завершено. Если бы Кронекер хотел, чтобы мы не вмешивались, то он разъяснил бы в общих словах, а не парочкой клишированных фраз безумного ученого.
Жест, короткая фраза. Две волчицы выдвинулись вперед, перехватив автоматы для удара. Шестеро откровенно целились в лейтенанта, а оставшиеся две следили за входом в подземелье.
— Последнее предупреждение, Кронекер. Объяснись или остановись.
Он обернулся. Несколько неестественно, выкрутив шею до предела. И лицо его переполняло натуральным счастливым безумием — которое вспыхнуло до лыбы во весь рот, когда взгляд упал на меня. Девок он проигнорировал.
— Да будет!.. — торжественно начал он.
Зря. Экстаз чародейско-религиозный, или еще чего, только трудно устоять от мощных, синхронных пинков в колени. Ноги сложились моментально. А еще он выронил книгу, посреди оборота которой светился синий спрайт.
Секунда. Вспышка от портала. Все заволокло синим — под безумный смех лейтенанта.
— Достал! Достал! — истерично прокричал он.
Мой приказ был мгновенен:
— Огонь!
А дальше все пошло по одному месту. Стрекот выстрелов. Залившая глаза синева, стремительно поглощавшая в себя окружение. Вспышка боли в копчике — там, где имплант. Я почувствовал, как ноги начинаю складываться без моей на то воли…
И все погрузилось во мрак. Коротенький. Но чертовски длительный.
Все кончилось так же быстро, как и началось. Внезапно понял, что лежу на спине, глядя в безоблачное голубое небо. Копчик стрелял болью, да и в затылок будто воткнули чего — а в голове царило легкое недоумение. Так сказать.
Великолепно.
Попытался встать. Руки-то слушались легко, вот ноги же… Не чувствовал я ног. Совсем. И это пугало.
Минутку-другую я полежал, переваривая произошедшее и вылавливая из трещащей головы воспоминания. Но там было немного. Сумбурный момент безумной хероборы Кронекера, влетевшие в него очереди — а затем синяя вспышка и вот я здесь.
С отказавшим, похоже, имплантом на спинном мозге. Не слишком-то перспективно для выживания.
Теперь, когда более-менее пришел в себя, сумел сесть, подняв тушку руками. Огляделся. Вокруг — равнина, плоская как стол, лишь на горизонте темнеет что-то, гора или лес. Сочная, практически изумрудная трава. И в этой траве разбросаны бессознательные волчицы — явно больше десяти. Да все тридцать, на самом деле. И оба андроида, серебристые пятна на зеленом.
Выходит, чертов портал сработал и перекинул нас всех хрен знает куда? Еще и зацепив тех, кто находился в отдалении?
Не хватало только Кронекера. Как ни оглядывался, тела его не увидел. Хорошо. Или плохо. Это как поглядеть.
— Эй! Кто-нибудь пришел в себя? — сказал я в гарнитуру.
Но в ответ ничего. Вместе с имплантом накрылась, или в самом деле всех настолько вырубило?
— Взвод, подъем! Кончаем дрыхнуть! — крикнул я по старинке, изо всех сил.
Оп, а это уже сработало! Лежавшие было волчицы застонали, зашевелились. Сперва как жертвы похмелья, затем уже пободрее — одна за другой поднималась, с обескураженно-удивленным взглядом. Но он стремительно уступал место вбитому профессионализму.