В последние мгновения замедленного ощущения я понял, что сработал плохо. Только по правой половине шеи прошелся, чего-то там порезал, но дальше нож бестолково прошелся по внешней части шеи, скользнул по плечу, взрезая кимоно и оставляя глубокую рану…
И мне прилетело локтем под дых. Рука разжалась, нож выпал, я сам согнулся и повалился назад. Краем глаза зацепил, что лисица отступает, зажимая шею — сквозь пальцы сочилась алая кровь.
Под дых — это больно. И дышать тяжело. А еще я по инерции настолько назад завалился, что в итоге свалился к херам со стола в корявом подобии сально. Но в этот раз головой не уебался, и сумел немедленно вскочить, подстегнутый вбросом химии в тушке.
Вопрос жизни и смерти, мать его!
Масами уже повернулась ко мне, стояла, зажимая кровоточащую рану. Она — в гневе. Все хвосты распушены, лицо перекорежено яростью, аж кончики клыков торчат. На левой руке растопырены пальцы, а у каждого — длинные, острые ногти, которые уже скорее натуральные когти.
А я без оружия. И ошарашенный паренек в панике одной рукой копается в сундуке за своей спиной, который как раз успел открыть.
Массы у меня больше. Рукопашному — учился. Вперед, и без лишних слов.
Бросился в атаку, огибая стол. Рыжая сука полоснула когтями по правому плечу, но я уже набрал скорость…
И закувыркался нахуй, потому что лисица драться умела. Взяла — и воспользовалась мною против меня же, стремительно отшагнув в сторону и одновременно бросив меня в мимолетном захвате. Спина моя спасибо не сказала — о каменный-то пол.
Вскочил, преодолевая боль. Вся правая рука Масами, вся правая половина кимоно были залиты кровью, лицо у нее побледнело, но вот ярость никуда не делась. Разве что, слегка перемешалась с непониманием.
— Почему?! За что?! — чуть булькая, гневно воскликнула она.
Отвечать не стал. Снова пошел в атаку — а правая рука ощущалась слабее, чем была. Так что немного аккуратнее попытался действовать. Только в пылу хрен ты аккуратно чего-то сделаешь.
Удар, еще удар, еще. Все прошли мимо, ведь лисица очень уж хорошо уклонялась. А так как старался бить в ее правую часть тела, то и защититься было ей сложнее — рука-то разрез на шее зажимала, который продолжал себе кровоточить.
Туда и нужно метить. В шею.
Собственно, я пытался. Только Масами слишком уж хорошо держала оборону, а у меня стремительно обмякала собственная рука. Отрава? Чародейство сраное? Некогда думать, нельзя сдаваться, так что обходись левой.
Схватка двух калек получалась. Я вроде и теснил, заставляя отступать, а вроде и терял наступательный потенциал. Еще и лисица частенько поглядывала мне за спину, с надеждой в глазах — и мне приходилось быстренько оглядываться, потому что паренек-то действовал вне моего поля зрения.
А он приближался. Безумно размахивая ятаганом, или какой-то подобной железкой. Острой железкой.
Так что я оказался зажат. Выбора особо нет — жми!
Бросился на лисицу. Чего-то там махнул вялой правой рукой — и она схватила меня за запястье, начала выворачивать… А левая моя схватилась за ее шею. И без особых проблем пересилила пальцы на ране, сжала глотку так, что костяшки побелели от натуги.
Мы — глаза в глаза. Не знаю, чего там было у меня, но у нее все заполонил страх. Такой, что она позабыла о своих когтях и просто ухватилась за мою руку, пытаясь отодрать ее от шеи. Не получалось. Я сильнее. А у нее — серьезное кровотечение, которое теплой струйкой катилось до моего локтя и капало на пол.
Она со вспыхнувшей надеждой взглянула мне за спину. Обманка, или?..
Я все же обернулся. И отскочил в сторону, отпустив Масами. Долей секунды спустя, из живота лисицы торчал погруженный по самую рукоять клинок, и за рукоять эту обеими руками крепко держался пацан.
Оба застыли. Ну я и врезал кулаком ему в висок, следом и лисице. Оба свалились на каменный пол, потеряв сознание.
— Пиздец, — пробормотал я. Затем силой воли прибавил голосу. — Эй! Ты, чародейка! Считай, кицуне дохлая, у нее клинок в кишках торчит, шириной в мою ладонь!
— Я вижу! — звонко ответила красная слизь.
Прямо из-за спины. Я резко обернулся — а она стояла в полуметре от меня, собравшись в форму девушки, и бассейн ее пустовал. Чего-то у меня засосало под ложечкой…
— Теперь я свободна, — продолжила она. — Позволь мне забрать часть себя и исполнить свою часть договора.
Вот тут я прочувствовал, насколько же «замечательно» чувствуется, когда из пор в коже в твоем копчике вылезает ком слизи, размером так с кулак. Не очень, блять, приятно. И грохнулся он на пол с мерзким чавканьем, после чего основная масса слизи подхватила его рукой и всосала в себя.