Я вздохнул, еще раз протер лицо холодной водой. Намек вполне ясен. Валить надо отсюда, да побыстрее. Только куда?
Куда-куда… Да в сторону того фрайхерра, с которым я повстречался со своим взводом. Как там его… фон Метц, точно. Оттуда-то поиски начинать будет куда как легче. Одна проблема — добраться.
Трактирщик не замедлил появиться. Я даже вернуться обратно в конюшню не успел, как он торопливо выскочил во двор, привлекая к себе внимание. А заодно, я его впервые увидел целиком — ничего необычного, полный мужчина в выцветших зеленых штанах и белесой рубахе с фартуком.
Выскочил он значит, огляделся. Нашел меня и ко мне же поковылял, прихрамывая. Выглядел он не испуганным убийством на его-то собственности, а просто жутко недовольным. И предвкушающим, как с меня еще денег сдерет, это уж точно.
А остальные потеряли интерес и к своим делам вернулись. Мужики решили, что стоит коня все-таки заново подковать, мывшиеся закончили и неторопливо ушли в таверну. Кто-то мимолетный заглянул в конюшню, с другой стороны, откуда кентавр убежала — наверно, хотел под шумок с тела чего-нибудь содрать. Только представляю я, чего он там увидел. Настороженные взгляд окровавленных волчиц, вот чего. Которые еще и головы наклонили с интересом, присматриваясь к потенциальной добыче.
Ну, разговор лучше вести без лишних глаз и ушей. Пока трактирщик ковылял, я успел нырнуть в здание, в тенек. Вонючий, но тенек. Первым делом направился к Эльзе с малышкой. Вторая вновь лежала на коленях первой, пытаясь вырваться из ее хватки.
— Как она? — спросил я.
— Больно пинается! — пожаловалась волчонок. — Уже все прошло, но она меня не отпускает!
— И не пущу! Лежи смирно! — скомандовала ей Эльза. Затем на меня посмотрела. — Она сперва, после удара, даже не дышала! Да вот, у нее копыто отпечаталось!
Ну да. Красный след подковы четко на груди у малышки. Если присмотреться, можно было в нем даже кругляшки гвоздей разглядеть. У меня б половину ребер от такого переломало, а мелочи что — бурчит недовольно и подняться пытается, без намека даже на какую-то боль.
— Ощупай все как следует, только осторожно. Если все ребра на месте и ничего не сломано, тогда дай ей пройтись немного. Немного! Бегать не давай.
Вообще, не стоило бы, и нужно ей грудь стянуть посильнее, если мне не изменяют знания тактической медицины, только тут местные особенности накладываются. «Зализать ушиб» — звучит странно и сомнительно, однако именно это Эльза и делала. Может, и помогло.
Остальные выглядели побитыми, но в порядке. Над ранами своими успели поработать. Кровь вокруг слизали, так что выглядели они едва-едва затянувшимися, на отмытом языком клочке кожи. Всё вокруг в крови, сами раны чистенькие.
Задницу порезанную, и с той поработать успели. К счастью, без меня.
Взгляды волчиц метнулись мне за спину. Это трактирщик подошел-таки, зашел в конюшню.
— Щедрый был малый, — выдохнул он. — Щедрый, веселый, дружелюбный…
Угу, как же. Ну, я ему и пересказал коротко, чего тут случилось. С моей точки зрения о немотивированном нападении и отказе даже извиниться, разумеется. Так ведь всё и было.
— Перепугался за свою кобылку, — сказал он. — Ну, чего случилось, того назад не вертать. И что делать будешь?
— Уходить. Мне сказали уже, что заступаться никто не станет.
— Вот и правильно. Ты смотри чего, паря. Убитый в драке это дело обычное, никто бы и глазом не моргнул, не будь он Курьер имперский. Я-то понял уже, что ты не местный. С Республики, может, но то мне без разницы, — он подошел к мертвецу, поглядел. — Крепко вы его. Это надо властям рассказать, но… Я могу немного с этим потянуть. Скажем, до завтра. Деньги его себе заберу, а у тебя фора какая-никакая будет. Что, годится?
— Тебе-то выгода с этого какая?
— Деньги, конечно! — усмехнулся он. — Я ведь и у тебя из кармана тоже возьму, куда без этого.
Звучало это все, конечно, сомнительно. Только деваться особо некуда. Могу свалить не заплатив — и сразу передаст кому надо, погоню там устроят, рассерженные дружки убитого. Оно мне с девчатами надо? Нет.
— Мне сперва нужно закупиться в дорогу. После этого отдам что останется. Идет? — предложил я.
Трактирщик задумался. Крепко. И демонстративно — вон, подбородок подпер рукой, взгляд на потолок устремил. Все он уже решил, едва услышал предложение.
Глянув на волчиц, увидел, что мелочь вполне себе стоит на ногах, даже ходит уверенно. И пытается из-под опеки вырваться, сбросить ее руки с плеч. Только силенок не хватало. В целом же, ничего страшного или беспокойного я не увидел, держалась волчонок как раньше, никакого приглушенного шипения или зажатых, болезненных движений. Ну вот и хорошо.