Кхм, блять. Чего-то взгляд мой будто бы прилип к ней на мгновение, но все же оторвал.
Первым ее заметил Имперский курьер, потому что скакал в ее сторону. Не остановился, не сбавил скорости, а наоборот, подстегнул лошадку:
— Это демон! — крикнул он во все горло.
И попер прямо на нее. Из оружия — только масса лошади. Казалось бы, раздавит и растопчет. А нет.
Демон широко, похотливо улыбнулась. Шлепнула себя по заднице, той же рукой махнула в сторону курьера. И он… сбавил скорость.
Все равно бы смял, но демон с легкостью отпорхнула в сторонку. А затем развернул лошадь, и помчался к своим — и чего-то это выглядело так, будто он собирается смести уже их, словно кегли.
Я быстренько прикинул, чего делать. Насколько понимаю, она примерно представляла, где я нахожусь. Так что сюрпризом для нее не стану, подкрадываться смысла нет. Но есть смысл подойти с оружием и пристрелить ее. В глаз не попаду, но вот в грудь — вполне себе должен.
Задумка опасная. Былая невосприимчивость к подобным тварюшкам у меня трещала вовсю, могла и сломаться. Да и не факт, что даже хорошо положенный выстрел ее прикончит. Это ж, в конце концов, демон. Суккубе я голову разнес пистолетом, впрочем, и она вполне себе окочурилась. Короче, большой риск и большая награда.
Может, и бандиты разбегутся, если пришить их госпожу. Придется разбираться только с отрядом курьера. Если они за мной — то разборка прольет еще крови, но деваться некуда. От опасности нужно избавиться.
— Если крикну нападать — выходите с оружием и добиваете всех, с обеих сторон, — сказал я в сторону леса. Девчата все равно услышат. — А я пойду разбираться с этой дамочкой.
И стал подбираться к ней поближе, все так же по кустам.
На дороге, тем временем, практически выбили страйк. Всадник врезался напрямик в схватку, под копытами оказались и бандиты, и его бывшие сотоварищи. Человек пять так точно положил, остальные спешно разбежались по сторонам, даже прекратив на несколько секунд бой.
— За Госпожу! — крикнул курьер.
Бандиты ответили ему яростным ревом. Бывшие спутники — ничем. У них и так все хреново было, а теперь еще хуже, нечего силы тратить. Чародей попытался снова провернуть фокус с ослепительными блестками, но умудрился промазать вообще по всем. Ладно хоть своих не задел.
А я был все ближе и ближе к демону. И она удосужилась это заметить:
«Это было совершенно не обязательно» — недовольно, с придыханием, раздалось в моем ухе. Без боли, и на том спасибо. — «Но, признаться, эти мужчины интереснее предыдущих. Особенно этот молодой, горячий парнишка…»
Угу, ага. Раскатала губу.
«Будь так любезен, подойди же ко мне и покажись! Ты все равно будешь одним из самых достойных в моем окружении, я обещаю использовать тебя каждый день!»
У меня на лице сама собой ехидная такая усмешка растянулась. Тут кто кого попользует еще… в качестве мишени.
Но, в самом деле, вокруг демона была какая-то аура. Такая… горячая, пожалуй. По телу мурашки катились, непременно сходясь в паху. Жарковато еще стало. Да и не хотелось от нее взгляда отрывать, хотелось изучать, внимательно, миллиметр за миллиметром. Сперва на вид, затем на вкус…
Я вышел из кустов. Она была шагах в пяти от меня, боком. Идеальная фигурка, высокая, стройная. Волосы ниспадали на плечи словно шелк. Даже крылья — и те манили. Вот, скажем, возможно ли ими отшлепать?..
Госпожа повернула ко мне голову. Величественная и прекрасная, многообещающий взгляд тонущих в похоти глаз. Пухлые губки, высокие скулы, идеальная кожа. Идеальный силуэт.
— Ох, а ты ведь можешь и побороться с ним! — сладко сказала она. — Или, может, вы ляжете со мной вдвоем, одновременно. Ох, меня одна только мысль возбуждает!
Она повела бедрами, перебирая ногами на месте. Затем опустила взгляд ниже, до моего пояса.
— Ты отнял у него эту игрушку? Что ж, невелика потеря. Он слишком быстро выдыхался. Надеюсь, ты не такой?
— Нет, госпожа, — пересохшим горлом сказал я. — Я многое могу выдержать.
Подошел к Ней на пару шагов.
— И я это проверю! — звонко рассмеялась Она. — Но пока — поди и помоги остальным. Пристрели кого-нибудь.
— Будет сделано, моя Госпожа, — сказал я, облизывая пыльные губы.
Вскинул арбалет к плечу. И выстрелил. Щелкнула тетива, снаряд сорвался с места, в закатном солнце сверкнул наконечник. Три шага он пролетел за мгновение — и вошел прямиком в нежную фиолетовую шею. Там и застрял. С моей стороны осталось только оперение торчать.
Тварь попыталась вскрикнуть, но получилось у нее только отчаянное бульканье. Она схватилась рукой за снаряд, замахала крыльями, поднимая вокруг дорожную пыль. Вся былая похоть в ее глазах сменилась неверием и гневом.