— Доброе утро, господа! — сказал я им жизнерадостно. Еще бы шляпу приподнял, только не было ее. — Капитан у себя? Я слышал, что полномочия уже были переданы, и хотел бы поздравить его с началом работы!
И оба Томми захрустели мозгами. Снова. Словно убитая ручная трансмиссия и рассыпающийся компрессор холодильника одновременно. Вот просто глядели на меня, не двигались, молчали и хрустели. Мне даже интересно стало взглянуть, что там за железо такое у них в металлических черепушках крутится.
— Доброе утро, сэр, — ответил правый, спустя пять секунд. — Я сожалею, но процесс еще не завершен. Я прошу вас подождать.
— Очень жаль, очень жаль! — я демонстративно огляделся. — Скажите, а нельзя ли подождать в приемной или кабинете? Как вы можете видеть, здесь даже негде присесть!
О, снова захрустел. На этот раз только правый. Левый так и стоял себе, даже с меня взгляд вглубь коридора перевел — на волчицу пялился, судя по направлению.
— Прошу, сэр, устраивайтесь, — ответил наконец-то Томми. — И, ваша спутница?..
— О, она не моя спутница! Она назначенный врач, расскажет Капитану о местных заболеваниях. Больница, несомненно, хороша — но лучше проявить осторожность и не попадать туда вовсе, ха-ха!
— Проходите, сэр.
Дверь оказалась не заперта, не заклинила. Просто открылась, мы быстренько вошли — и оказались в откровенно тесной комнатушке.
И посередине этой комнатушки, на побитом временем ковре, валялось не менее побитое временем тело в когда-то опрятной голубой униформе.
Первым делом я прикрыл дверь. Вторым делом — бегло осмотрел саму комнату. Это, похоже, рабочий кабинет. Вдоль стен распиханы шкафы с книгами, шкаф под бумаги стоял напротив небольшого, но вычурного рабочего стола, на котором так и сохранился полный порядок. Даже ручка торчала из баночки чернил. Единственное окно приоткрыто — вот потому, наверно, мы и не задохнулись к хренам. Так что третьим делом я его открыл пошире.
— Сколько он мертв? — негромко спросил я.
Автоматон изящно присела на колено, осмотрела потемневшую голову без носа, глаз и с оскалом желтоватых зубов.
— Я не могу определить, хозяин, — сказала она. — Для подобных условий он невероятно хорошо сохранился. Будь он мумифицирован без доступа внешнего воздуха, я могла бы сказать десять, пятнадцать лет.
Она вдруг коснулась шеи мертвеца, провела пальцами вдоль нее и до груди:
— Хозяин, вам стоит посмотреть. Это похоже на носитель ключа управления.
Оно больше походило на цепочку, к которой прикрепили неслабый такой круглый ключ, в палец толщиной и длиной, весь в аккуратных насечках и выступах. Он вообще в специальном мешочке должен быть — но вывались, похоже, когда его хозяин упал.
Я человек не брезгливый, так что спокойно снял его с шеи. Но протер о его одежду, прежде чем толком облапать и осмотреть. Интересная штука.
— А это, видимо, и есть Капитан, — сказал я. — Складываем дважды два, получаем, что смену ключа даже не начали.
— Верно, хозяин. Он носил форму констеблей.
— Значит, где-то в этом здании должен лежать и офицер Армии со своим ключом. Скажи-ка мне вот что — если и его носитель будет у меня, смогу ли я отдавать приказы Томми?
— Вы сможете воспользоваться управляющей машиной, хозяин. Если Томми еще подключены к ней, а у нас нет оснований сомневаться в обратном…
— Вот и хорошо.
Марта заметила носитель — а я заметил кобуру. И потянулся к ней жадными ручонками, снял с пояса, открыл… Растянулся в широкой улыбке, увидев рукоять пистолета.
Это оказался револьвер, притом хорошо сохранившийся. Черный-вороненый, с умеренно длинным стволом и патронами калибра в районе семи миллиметров. Не самый продвинутый даже среди своих сородичей — никаких тебе переломок или откидывающегося барабана. Дали миниатюрную дверцу, экстрактор и вперед, по одному патрону возиться. Да и спусковой механизм одинарного действия, нужно курок рукой взводить каждый раз.
Все лучше арбалета.
Выглядел он прилично, только вот я сомневался в том, насколько хорошо сработают как механизмы, так и патроны. Проверить бы — да не стоит шуметь. С другой стороны, Томми-то вполне себе держатся. И Марта тоже бодренькая, только зарядить надо было.
Кобуру я перевесил себе, вернул в нее пистолет. Патронов на теле не нашлось, а рыться тут — дело сомнительное, лучше уж сперва попытаться всех местных автоматонов себе подчинить, и потом уж с личным оружием разбираться.